<<
>>

Мыследеятельностный схематизм — это не то, как мы видим объект, а то, как мы работаем с данным видением объекта

Теперь перейдем в достаточно трудную область — химию и проблемы микромира. Попробуем наши проблемы, связанные с построением схематических изображений, рассматривать, интерпретируя статью Лоренца Хехта — геометра по призванию, работающего с идеей почетного доктора наук, доктора эмеритуса Чикагского университета Роберта Дж.

Муна.

Если возвратиться к нашим предшествующим идеям о позиционной схематизации, то можно утверждать следующее: Роберт Дж. Мун выступает в роли концептолога, который выдвигает новые идеи, а Лоренц Хехт — в роли схематизатора, который предлагает и отрабатывает новую, схематическую форму для подобных идей.

Дорогие ученики! Смогли бы вы предложить свою версию позиционной схемы, с помощью которой можно было бы описывать данную ситуацию?

Учтите, вы сами дальше увидите, что данная ситуация будет наращиваться и разрастаться, обретая все новые и новые характеристики, и поэтому позиционную структуру тоже придется наращивать.

Замечательный русский ученый Д.И. Менделеев и одновременно с ним немецкий ученый Лотар Майер в 1869 г. открыли и ввели понятие периодичности. Под периодичностью ими в тот период, прежде всего, рассматривалась периодичность изменения атомных объемов (атомных весов, деленных на плотность каждого элемента). Позже было обнаружено, что сжимаемость, коэффициент расширения, взаимные точки плавления подвержены той же самой периодичности.

Если рассматривать элементы с точки зрения максимальной выраженности этих качеств, то мы получим номера элементов: 3, 11, 19 и т. д. (группа так называемых щелочноземельных металлов). Если рассматривать элементы с минимальной выраженностью этих качеств, то мы получим ряд элементов с числами: 4-8, 13-14, 26и46.

Принципиально проблема, как вы чувствуете, состоит в том, чтобы объяснить это свойство — периодичность — и предложить свои варианты работы с ним.

Попытка возвращения к идеям геометрии ядра была предпринята на основе обращения Роберта Дж. Муна к идеям, представленным в работах лауреата Нобелевской премии Клауса фон Клицига. Вот что пишет об этом сам Роберт Дж. Мур:

«Клаус фон Клициг изучал проводимость в очень тонких кусочках полупроводников. На кусочек проводника помещались электроды таким образом, чтобы поддерживать постоянный ток, который шел по полоске полупроводника. Перпендикулярно к данной полоске прилагалось магнитное поле, прорезающее поток движущихся электронов по полупроводниковой полоске. Это применявшееся магнитное поле сгибало эти проводимые электроны в полупроводнике так, что они смещались к сторонам.

Если поле было достаточной силы, то электроны загонялись на круговые орбиты. Изменение пути, по которому двигались электроны, осуществлялось на основе напряжения заряда вдоль полоски полупроводника и перпендикулярного к исходному движению тока, вызывающего сопротивление. Если измерять возникающий потенциал напряжения по мере возрастания магнитного поля, то обнаружится, что горизонтальный потенциал заряда будет возрастать до тех пор, пока не будет достигнуто плато. После этого как бы вы ни наращивали магнитное поле, роста потенциала наблюдаться не будет до тех пор, пока вы не увеличите силу магнитного поля выше определенной величины. После этого напряжение потенциала начнет снова увеличиваться.

Измеряется в этом эксперименте (так называемого сопротивления Холла) напряжение поперек движения тока, горизонтальное по направлению к исходному Потоку Данный эксперимент проводился фон Клицигом при температуре жидкого водорода для того, чтобы избежать вибрации частиц в полупроводниковой сетке кремниевого полупроводника. Ток поддерживался постоянно за счет вмонтированных в полупроводник электродов. При Подобных условиях было зафиксировано пять плато-интервалов, в рамках которых сопротивление не изменялось при изменении силы магнитного поля. При наибольшей силе магнитного поля было зафиксировано сопротивление 25,812,815 Ом. По мере уменьшения поля фиксировалось следующее плато с величиной 12,096 Ом. И так Вплоть до пятого плато, после которого плато стали менее различимыми.

Меня интересовало, почему при более высокой силе поля больше не появляется плато? Почему не возникает более высокое плато, скажем, при 51,625 Ом? На нижнем конце было ясно, чем являлась граница, — в точке, где шесть пар электронов вместе движутся по орбите, Электроны были бы плотно упакованы, но магнитное поле было очень слабым, для того чтобы создать подобную геометрию. Но я спрашивал самого себя: в чем идея границы на верхнем уровне?

Именно это привело меня к модели структуры атомного ядра. Я начал с размышления о том, что орбитальная структура электронов должна соотноситься с возникновением плато, обнаруженных Клицигом, и я понял, что электроны должны кружиться вокруг своей оси парами, точно так же и по орбитам. В этом и состояло значение верхней границы, возникающей при значении 25,000 Ом.

Первоначально я сделал вывод, что это происходит потому, что электрон движется вокруг своей оси. Он движется вокруг своей оси, и ток производится в результате этого вращения, а вращение зарядов вокруг своей оси производит маленький магнит.

В соответствии с законом Ома, сила тока равна напряжению поля, деленному на сопротивление таким образом, что сопротивление равно полю, деленному на силу тока. Фон Клициг обнаружил, что сопротивление на последнем плато равняется 25,812 Ом. Я хотел выяснить, почему это было последним различимым плато.

Прежде всего, я понял, что электроны очень «любят» друг друга. Они путешествуют вокруг парами, особенно в материале, представляющем собой твердое тело, таком, как полупроводник. Движение вокруг оси может осуществляться в противоположных направлениях таким образом, что северный полюс одного будет совпадать с южным полюсом другого.

Но пока мы ограничены двухмерным пространством, мы видим, что время от времени, когда мы получаем шесть движущихся по орбите пар, у нас будет плотная упаковка. Мы видим, как возникает геометрия структуры электронного потока в проводнике.

Итак, сопротивление Холла определяется постоянной Планка, деленной на величину заряда, возведенному в квадрат. Но мы также обнаруживаем это выражение в тонкой структурной константе. Здесь, тем не менее, сопротивление Холла должно быть умножено на выражение mx c, где с — скорость света. Другими словами, мы должны взять отношение сопротивления Холла к сопротивлению свободного пространства. Мы можем посмотреть на это отношение как на коэффициент двух различных видов сопротивления — сопротивления в среде к сопротивлению в свободном пространстве.

Это привело меня к тому, чтобы поискать трехмерную геометрию, аналогичную той, которую я обнаружил в двухмерном пространстве, в котором имеет место эффект Холла. Меня заинтересовал вопрос, сколько электронных пар может быть помещено в трехмерное пространство, и я увидел, что величина может достигать 68 пар плюс единичный электрон, то есть 137 электронов, что является обратным значением тонкой структурной константе».

Вот один из путей наращивания идей. Затем это наращивание стало весьма бурным процессом, в результате которого у вас возникает уже проблемный вопрос: при чем здесь эти пары, и почему все это происходит?

«...Пространство имеет структуру

Скорость света определяет проходимость через свободное пространство, — то, что мы называем сопротивлением свободного пространства. Имеется нечто весьма интересное в сопротивлении свободного пространства.

В соответствии с общепринятой теорией, свободное пространство — это вакуум. Если это так, то как оно может оказывать сопротивление? Но оно это делает. Ответ, конечно, заключается в том, что не существует такой вещи, как вакуум, и то, что мы называем свободным пространством, имеет свою структуру.

Сопротивление свободного пространства называется реактивным сопротивлением (импедансом), так как мы можем хранить в нем энергию без того, чтобы эта энергия поглощалась. Сходным образом радиация будет двигаться через вакуум без потери энергии. Так как в свободном пространстве нет материи, то в нем нет ничего, что поглощало бы энергию. В нем нет ничего, с чем бы сталкивалась радиация, иначе говоря, того, чем бы она поглощалась, поэтому энергия здесь просто сохраняется. Это как раз то, что мы называем реактивным компонентом.

Он реактивный, потому что не поглощает энергии, но сам по себе он пассивен. Этот компонент равен +376 Ом. Это реактивное сопротивление (импеданс) — одна из важных составляющих уравнения для тонкой структурной константы.

Уравнение для тонкой структурной константы всегда будет включать отношение 1:137. И действительно, это отношение, как его рассматривал Бор, является отношением скорости электрона на первой орбите Бора к скорости света. Таким образом, если вы умножите скорость электрона на первой орбите Бора в атоме водорода на 137, то получите скорость света.

Движущийся по орбите электрон привязан к атому водорода вокруг которого он вращается. Это застряло в моем сознании на многие годы. Как только вы начинаете смотреть на этот коэффициент, вы видите, что он идентичен с сопротивлением в материальной среде, точно так же, как полупроводник в эксперименте фон Клицига, по сравнению с проницаемостью пространства...

...Нет никакого пустого пространства

Поскольку сопротивление Холла пропадает, поэтому мы имеем отношение между двумя разными сопротивлениями — сопротивлением внутри материальной среды и сопротивлением «пространства». Если мы имеем подобный случай, мы уполномочены искать геометрию пространства, или, другими словами, мы не можем больше говорить о «пустом пространстве». От рассмотрения эксперимента Клицига я пришел к этим новым выводам.

Вот уравнение для тонкой структурной константы:

Другой вывод, который я мог сделать, был связан с ответом на вопрос: почему цифра 2 появляется в выражении тонкой структурной константы? Да, оказалось, что цифра «два» показывает парность электронов...

...Как результат я начал делать вывод, что у пространства должна быть структура, и что пространство должно быть квантизировано. Конечно, я думал о подобных идеях в более общей форме в течение длительного времени, но взгляд на работу фон Клицига данным образом позволил мне объединить эти идеи новым образом и сделать некоторые новые открытия».

Вернемся теперь к попыткам геометрического моделирования, проделанных Лоренцем Хехтом. С чего, собственно, начинается его размышление? С определенной констатации положения дел в данной области.

В настоящий момент, хотя существует множество установленных правил для объяснения множества феноменов, зафиксированных на атомарном уровне, не существует удовлетворительной модели атомного ядра. Известна достаточно разработанная алгебраическая теория атома в форме квантово-механической модели, предназначенная для учета данных, собранных на основе спектрального анализа и других операций. Считается, что протоны, являясь позитивно заряженными частицами, отталкиваются друг от друга до тех пор, пока между ними не возникает дистанция, начиная с которой они притягиваются до тех пор, пока не приблизятся друг к другу слишком близко, тогда они вновь начинают отталкиваться.

Лоренц Хехт и Роберт Дж. Мун, пренебрегая идеей сил и принимая во внимание принцип «наименьшего действия», попытались расположить заряды на сфере. При этом число зарядов, существование оболочек и орбитальных электронов за границами ядра предполагает расположение в пространстве и состыковку данных сфер. Лоренц Хехт исходит из очень простого принципа, что Вселенная и на макро-, и на микроуровне организована одинаково. Везде должны соблюдаться одинаковые гармонические пропорции, предложенные астрономом Иоганном Кеплером для упорядочения тел планет Солнечной системы.

Уважаемые читатели, здесь мы советуем обратить особое внимание на предложенный фрагмент текста. В нем излагается принцип, на основе которого Лоренц Хехт и Мун дальше стали выстраивать принцип моделирования и схематизации. Для осуществления моделирования они использовали пять правильных платоновских тел — тетраэдр, куб, октаэдр, икосаэдр, додекаэдр (см. рис. 21 на следующей странице). Мун развил модель, основанную на соединении разных платоновских тел друг с другом, на их особых сочетаниях. 92 протона естественно встречающихся элементов определяются вершинами двух идентичных пар сочлененных тел.

Напомним вам, уважаемые читатели, что такое платоновские тела. Платоновские тела являются геометрическими конструкциями, которые замечательны тем, что сформированы на основе граней, равных в каждой фигуре друг другу, построенных при помощи правильных плоскостных фигур (равностороннего треугольника в тетраэдре, октаэдре, икосаэдре, квадрата, пятиугольника), и имеют равные углы.

Рис. 21

Пять правильных платоновских тел представляют собой предел конструктивности в трехмерном пространстве (см. рис 21). С точки зрения Хехта, это доказывается следующим образом. Все платоновские тела могут быть построены на основе пересечения больших кругов на сфере. Большой круг является путем наименьшего действия на поверхности сферы, а сама сфера является трехмерным объемом, созданным наименьшим действием ротации. В этом, собственно, и состоит гипотеза группы Л. Ларуша, что платоновские тела - это не что иное, как определенного типа оестествления мельчайших квантов действий с веществом природы.

Из платоновских тел можно получить так называемые архимедовы тела (рис. 22), которые будут не полностью правильные, а полуправильные, — в них правильные фигуры будут использованы только для двух или трех граней геометрического объекта. И архимедовы, и платоновские тела могут быть описаны сферой так, что все вершины тел будут касаться этой сферы.

Рис. 22

Платоновские тела, в отличие от архимедовых, уникальны, потому что внутрь их можно вписать только одну сферу, которая изнутри будет касаться каждой грани тела (см. рис. 23). Архимедовы же тела могут иметь две или даже три вписанных сферы.

И в платоновских, и в архимедовых телах существует еще так называемая срединосфера, которая строится при помощи радиуса, связывающего центр тела с серединой каждой из граней. Срединосфера проходит в платоновских телах и снаружи, и внутри.

Рис. 23

Если в кубе построить срединосферу, то мы получим двенадцать точек касания среди-носферы с гранями куба. Соединив эти двенадцать точек, мы получим архимедово тело, называемое кубоктаэдр. Аналогичным образом из икосаэдра может быть получено архимедово тело — икосидодекаэдр.

Дальше Мун, создавая модель кеплеровского атома, осуществляет вкладывание различных фигур друг в друга (см. рис. 24). С точки зрения процедуры вложения, мы получаем дуальные фигуры куб-октаэдр, икосаэдр-додекаэдр. Это вложение имеет следующую особенность: вершины вкладываемой фигуры располагаются посредине грани того тела, внутрь которого осуществляется вложение. Подобными свойствами обладает и тетраэдр по отношению к себе самому.

Рис. 24

Дальше возникает определенная проблема вложения первой пары — куб-октаэдр в пару икосаэдр-додекаэдр. Непонятно, как соотнести 6 вершин октаэдра с 20 гранями икосаэдра, кроме того, эти тела обладают разными типами симметрии, — четверная осевая симметрия октаэдра не соотносима, на первый взгляд, с пятерной осевой симметрией икосаэдра. Однако, с точки зрения Муна и Хехта, подобное вложение оказывается возможным.

Они его предлагают организовать таким образом, чтобы, располагая шесть вершин октаэдра недалеко от шести вершин икосаэдра, расстояние от расположенной по близости вершины икосаэдра до противоположного ребра делилось в соответствии с Божественной пропорцией:

Уважаемые читатели! На этом этапе после проделанных вложений можно утверждать, что Хехт и Мун создали семиотический язык, для того чтобы описывать взаимосвязь и отношение химических элементов. Как бы вы охарактеризовали проделанную на этом этапе работу?

Мы бы ее связали с конструированием языка. Хехтом и Муном, таким образом, был сконструирован язык, а теперь задача состоит в том, чтобы построить собственно модель.

Отличие языка от модели заключается в том, что модель должна представлять — рассказывать и показывать — важнейшие характеристики описываемого объекта. Значит, для того чтобы перейти от сконструированного языка к модели, необходимо наложить характеристики объекта на язык.

Посмотрим, как это делают Хехт и Мун.

Лоренц Хехт предлагает отождествить вершины каждого тела с протонами, которые по идее должны обнаруживаться в единичных точках подобного пространства. Теперь, если начать выкладывать определенный набор фигур по порядку их вложения друг в друга, мы получим следующий ряд: Кислород (8) = завершенный куб. Кремний (14) = завершенный октаэдр с вложенным кубом (8+6). Железо (26) = завершенный икосаэдр с вложенными октаэдром и кубом (12+6+8). Палладий (46) = завершенный додекаэдр с вложенными предыдущими фигурами (20+12+6+8). Уран (92) = завершенные близнецовые тела.

Таким образом, крайне стабильный кислород, насчитывающий 62,55% всех атомов в земной коре, и кремний, составляющий 21,22%, представлены первыми двумя завершенными геометрическими фигурами.

Как мы уже сказали, закон, открытый Д.И. Менделеевым и Л. Майером, демонстрирует понятие периодичности ряда свойств элементов: объема (отношение массы к плотности), сжимаемости, коэффициента расширения, взаимных точек плавления.

Лоренц Хехт обратил внимание на то, что минимальный объем имеют элементы с порядковыми номерами 4—8, 13-14, 26, 46.

С точки зрения Хехта, эти минимумы предполагают, что минимальное заполнение пространства и максимальная структурная стабильность происходят при заполнении каждого платоновского тела в пределах ядра. Модельные характеристики данного языка могут быть продемонстрированы также при анализе феномена расщепления ядра.

В том случае, когда протонами заполняется самая внешняя фигура из вписанных друг в друга платоновских тел — додекаэдр, мы получаем палладий. С точки зрения конфигурации электронов (см. рис. 25 на следующей странице), палладий является единственным элементом, у которого внешняя электронная оболочка, предварительно занятая, полностью оставлена электронами.

Палладий обладает следующими особенностями расщепления ядра: в таблице распределения продуктов расщепления он имеет минимальные значения. Само расщепление ядра у палладия происходит при очень высокой энергии (протоны с энергией нескольких миллиардов электрон/ Вольт), когда ядра расщепляются на две части одинакового размера.

В соответствии с нашей моделью, переход к следующим элементам за палладием предполагает создание «близнецовой модели» на основе соединения гранями двух додекаэдров друг с другом (см. рис. 26 на следующей странице).

Рис. 25

В полученной модели вершины заполняются протонами начиная с самого внешнего тела, то есть с додекаэдра При подобном соединении пять вершин оказываются недоступны, — это точки, в которых вершины грани одного додекаэдра соединяются с вершинами грани другого.

Рис. 26

Кроме того, одна вершина вписанного внутрь одного из додекаэдров икосаэдра, наталкивается в середине грани додекаэдра на аналогичную вершину икосаэдра, вписанного в другой додекаэдр.

Таким образом, для помещения протонов во второй «близнецовой» фигуре доступными являются 15 из 20 вершин додекаэдра и 11 из 12 вершин икосаэдра. Последовательно заполняя сначала 11 вершин «близнецового» додекаэдра, мы получаем весь набор элементов — от серебра с атомным весом 47 до латания с порядковым номером 57. Затем пять вершин одной грани додекаэдра остаются незаполненными, делая возможным заполнение внутренних фигур. Следующими заполняются куб и октаэдр, создавая 14 элементов — лантаноидов, или серию из редкоземельных элементов (от цезия с порядковым номером 58 до лютеция с порядковым номером 71)

Помещение заряженных протонов на внутренние тела вызывает соответствующее их втягивание внутрь электронных орбит. С точки зрения Лоренца Хехта, это объясняет процесс заполнения до этого свободных (см. табл. 1 на следующей странице) f-орбит и, тем самым, разрешает загадку редкоземельных элементов

Таблица 1. Орбиты электронов элементов с атомными порядковыми номерами от 1 до 54.

Атомный № Элемент К L M N О
1 2 3 4 5
s sp spd spdf spdf
1 Н 1
2 Не
3 Li 1
4 Be 2 2
5 В 2 21
6 С 2 22
7 N 2 23
8 О 2 24
9 F 2 25
10 Ne 26
11 Na 2 26 1
12 Mg 2 26 2
13 Al 2 26 21
14 Si 26 22
15 P 26 23
16 S 2 26 24
17 Cl 2 26 25
18 Ar 2 26 26
19 К 2 26 26 1
20 Ca 26 26 2
21 Sc 2 26 261 2
22 Ti 26 262 2
23 V 26 263 2
24 Cr 26 265 1
25 Mn 26 265 2
26 Fe 26 266 2
27 Co 26 267 2
28 Ni 2 26 268 2
29 Си 2 26 2610 1
30 Zn 2 26 2610 2
31 Ga 2 26 2610 21
32 Ge 2 26 2610 22
33 As 2 26 2610 23
34 Se 2 26 2610 24
35 Br 2 26 2610 25
36 Kr 2 26 2610 26
37 Rb 2 26 2610 26 1
38 Si 2 26 2610 26 2
39 V 2 26 2610 261 2
40 Zr 2 26 2610 262 2
41 Nb 2 26 2610 264 1
42 Mo 2 26 2610 265 1
43 To 2 26 2610 266 1
44 Ru 2 26 2610 267 1
45 Rh 2 26 2610 268 1
46 Pd 2 26 2610 2610 0
47 Ag 2 26 2610 2610 1
48 Cd 2 26 2610 2610 1
49 In 2 26 2610 2610 21
50 Sn 2 26 2610 2610 22
51 Sb 2 26 2610 2610 L 23
52 Те 2 26 2610 2610 24
53 I 2 26 2610 2610 25
54 Xe 2 26 2610 2610 26

Фигура оказывается полностью завершенной на радоне с атомным числом 86 — последним инертным газом. Чтобы дошагать до урана с порядковым числом 92 нужно дать место для заполнения пространства еще шести протонам.

Для этого что-то необходимо освободить в близнеце додекаэдре в области вершины соприкасающейся грани с гранью близнеца. Для этого додекаэдры-близнецы должны использовать свои соответствующие ребра как своеобразную дверную петлю (см. рис. 27) и отвести друг от друга грани.

Рис. 27

В результате у нас освобождаются как минимум четыре места для заполнения протонами, — три вершины на сторонах пятиугольной грани и одна вершина вписанного икосаэдра. Заполняя этих четыре вершины протонами, мы получаем франций, радий, актиний и торий с порядковыми номерами 87, 88, 89, 90.

Для того чтобы получить протактиний, необходимо иметь еще одну вершину. Придется сломать петлю и «повесить» два додекаэдра друг на друга при помощи всего одной вершины (см рис. 28). Наконец, для получения урана и введения в действие еще одного протона, додекаэдры должны «соскочить» с вершины и чуть-чуть врезаться друг в друга, не позволяя протонам занять одну и ту же позицию Подобная, крайне нестабильная фигура может распадаться при малейшей провокации.

Рис. 28

Вопрос: почему приходится подобным образом организовывать протоны, осуществляя сложные процедуры геометрического воображения?

Если читатели считают, что протоны можно располагать произвольно, значит, у них есть гипотезы определенной организации пространства и времени микромира. В частности, они считают, что пространство микромира пусто, и они его могут организовывать произвольно, как захотят. Но с этого, собственно, и возникли мысли Дж. Мура о странном изменении сопротивляемости пространства, приведенные в начале данной главы, которые показывают нелинейный характер изменения сопротивления.

Представленное обсуждение позволяет рассмотреть изменение протонных оболочек. Вместе с тем, из выдающегося ключевого открытия в химии XIX века о периодичности элементов известно, что периодичность химических и физических качеств не совпадает с периодичностью протонных оболочек. Последняя определяется интервалами 8, 14, 26, 46. Первая определяется последовательностью больших периодов (18 или 32) или малых периодов (8). С помощью спектроскопии (специального анализа спектральных линий) можно наблюдать, как происходит заполнение электронных оболочек К, L, M, N, О, каждая из которых содержит пол оболочки s, р, d, f. Последовательное заполнение оболочек будет представлять собой числовые ряды: 2, 8,8, 18, 18, 32.

Исследователь проблем квантовой физики Рюдберг представил эту последовательность математически:

2 х 12 = 2

2 х 22 = 8

2 х З2 = 18

2 х 42 = 32

Физик Мария Гепперт-Майер, изучая свойства ядер, обнаружила внезапные изменения свойств при определенных значениях атомного числа (количества протонов в ядре), числа нейтронов или массового числа (определяется как сумма числа протонов и нейтронов). Это числа 2, 8, 20, 28, 50, 82, 126. Эти числа, неважно, обозначают ли они атомное, нейтронное или массовое число, как правило, связаны с резким изменением ядерных свойств одного какого-то элемента по сравнению с соседними. Это еще не правило, но определенная тенденция.

Как объяснить подобную числовую последовательность?

Лоренц Хехт сначала обращает внимание на то, что на основе определенных комбинаций данных чисел можно получать число граней в платоновских телах:

8 — 2 = 6 — число ребер в тетраэдре;

20 — 8 = 12 — число ребер в кубе;

50 — 20 = 30 — число ребер икосаэдра и додекаэдра.

Нейтроны должны иметь устойчивое определенное местоположение в структуре ядра. Иначе, как по другому можно объяснить, почему одних изотопов много (у элементов с различающимся атомным весом), а других совсем нет. Напомним, что изотопами называют атомы, обладающие одинаковым зарядом ядра, но разным числом нейтронов и, следовательно, разным массовым числом. Не обладая зарядами, нейтроны не располагаются так же симметрично, как протоны.

Размышляя над положением нейтронов в железе и палладии (их, соответственно, в этих элементах 30 и 60), Лоренц Хехт обратил внимание на то, что сумма общего количества граней у тетраэдра, куба и октаэдра равняется 30 (6+12+12). Хехт предположил, что нейтроны могут располагаться на ребрах фигур, а не на их вершинах, где располагаются протоны. При этом возникает возможность вписывать одни фигуры в другие. Так, например, тетраэдр может быть вписан в куб так, что середина ребер тетраэдра лежит в центре каждой из граней куба. Внутрь тетраэдра может быть вписан еще один тетраэдр. Если соединить середины граней различных фигур друг с другом, то мы, соответственно, получим кубоктаэдр из куба или октаэдра и икосидодэкаэдр из икосаэдра или соответственно додекаэдра.

Основная идея Лоренца Хехта состоит в следующем: когда заполняется протоновая оболочка, мы имеем самое стабильное состояние ядра, что отражается в огромном количестве элементов данного типа, поскольку с завершением нейтронной оболочки мы имеем завершение периода периодической системы.

Структура гелия может быть представлена как тетраэдр, содержащий два протона и два нейтрона в четырех вершинах. С переходом к литию — третьему элементу периодической системы — протоны движутся во вне, начиная строить свою первую оболочку в вершинах куба. Двум нейтронам никуда перемещаться не надо, и они остаются на вершинах тетраэдра. С появлением новых нейтронов они располагаются в центре граней куба или, что то же самое, на середине ребер большего тетраэдра, образованного всеми диагоналями граней куба. Меньший тетраэдр может быть назван альфа частицей.

Для того чтобы понять, как устроена эта модель, надо представить себе, как один тетраэдр вписан в другой — меньший, дуальный тетраэдр, который представляет и символизирует альфа-частицу, имеет ребро величиной в одну треть от ребра «родительского» большого тетраэдра, а также, как тетраэдр вписан в куб (см рис. 29).

Рис. 29

Каждый куб предполагает тетраэдр. Четыре диагонально противоположных вершины куба совпадают с четырьмя вершинами тетраэдра. Шесть ребер тетраэдра формируют диагонали граней куба, и середина ребер совпадает с центром граней.

Рис. 30

Если рассмотреть углерод (шестой номер в периодической системе с массовым номером 12), то его два нейтрона находятся в альфа частице — в вершинах меньшего тетраэдра, а четыре других нейтрона — на гранях куба (см рис. 30).

Если мы рассмотрим кислород, то, кроме двух нейтронов, расположенных в вершинах меньшего тетраэдра, другие шесть нейтронов заполняют все грани куба (см. рис 31). Шесть протонов расположены в вершинах куба. Таким образом, у кислорода завершены как протонная, так и нейтронная оболочки

Рис. 31

Если мы перейдем к концу этого ряда в периодической системе — к элементу неону, — у нас есть только одна возможность для размещения двух нейтронов оставшиеся две свободные вершины внутреннего малого тетраэдра. Та же ситуация повторяется для аргона и криптона».

Уважаемые читатели! На этом мы завершим рассмотрение очень интересной работы, Лоренца Хехта и попросим вас выполнить следующие задания. Как бы вы могли схематизировать его работу, ответив на вопрос: а что он, собственно, делает? Мы признаемся вам, что структура схематизма возникает, прежде всего, из попыток ответить на вопросы: что человек делает? Как он выстраивает собственную работу?

Второй немаловажный вопрос состоит в том, чтобы увидеть, сколько всего разных языков использует Лоренц Хехт в своей работе и как применяет каждый из этих языков. Как он, собственно, группирует, объединяет или разделяет эти языки? Анализ того, сколько языков он комбинирует и соединяет, как он их сочленяет, поможет нам детальнее разобраться с тем, как Хехт выстраивает свое представление об изучаемом объекте.

Прежде всего, мы сразу выделили бы следующие четыре языка: геометрический язык, в котором исследователь старается соединять разные представления. Это своеобразный язык монтажа — в нем, как правило, должны быть соединены и синтезированы другие языки; нумерологический, или арифметический язык, который упорядочивает в структуре чисел характеристики химических элементов; химический язык, который описывает периодически изменяющиеся закономерности и свойства этих элементов; физический язык, который описывает физические свойства перечисленных элементов.

Отдельный вопрос, для нас очень важный, заключается в том, что геометрический язык используется Лоренцем Хехтом, как минимум, в двух совершенно разных функциях. С одной стороны, — это монтажная оболочка, внутри которой должны быть собраны и переинтерпретированы все другие языки. Но, с другой стороны, у данного языка есть и своя собственная функция — увидеть конечную геометрическую конструкцию или последовательный ряд развертываемых конструкций, которые позволяют объяснить все сущностные, важнейшие характеристики химических элементов.

Возникает вопрос: а на чем, где и как может осуществляться подобная работа? Как эту работу делать по определенным жестким правилам, качественно, а не лишь бы от нее отделаться?

Эта работа осуществляется на верстаке семиотического конструирования. Подобное суперсредство схематизации было предложено Г.П. Щедровицким, на котором он анализировал и демонстрировал способ порождения и создания новых знаково-семиотических конструкций.

Рис. 32. Устройство семиоического верстака (Вариант устройства предложен С.П. Усольцевым)

Каково же устройство верстака и как он работает?

Во-первых, на самом верстаке очень четко выделяется монтажное пространство — 1. Это то самое пространство, в котором осуществляется семиотическая работа по построению и созданию новой схемы или семиотической конструкции. Именно в этом месте схематизатор или семиотик осуществляет конструктивно-семиотическую работу, создавая новую схему.

Очень четко выделяется вторая отдельная часть на верстаке семиотического конструирования — 2. Туда помещается уже почти завершенная заготовка. Здесь созданная конструкция примеривается и прилаживается к предстоящей работе: анализируется, как она пойдет в дело, как будет жить своей собственной жизнью.

Будучи опробована в этом примерочном пространстве, она возвращается назад для окончательной доработки и шлифовки.

Справа от верстака расположен особый участок, где находятся средства, применяемые для построения схемы или семиотической конструкции. Это, как бы, амбар или арсенал. Что является подобными средствами, которые применяются при построении схем и конструкций из знаков? Прежде всего, это категории и понятия, определяющие основные расчленения объекта и форм организации действия, которые находят свое отражение на схеме.

Во-вторых, это определенные онтологические схемы объекта, на которых демонстрируются сущностное устройство объекта и его модельные характеристики.

Иногда на верстак из арсенала могут доставляться еще незаконченные конструкции, которые использовались для решения других задач, но здесь они получают новое назначение и используются по-новому. Они втягиваются в особое пространство, окружающее верстак, — 3. Это инструменты, взятые из арсенала и включенные в рабочий процесс.

Под верстаком расположен материал, который применяется для осуществления схематизации. В качестве этого материала, прежде всего, выступают различные смыслы, результаты понимания некоторых характеристик объекта или ситуации. То выстраивая конструкцию, то сбрасывая ее вниз, в существующее поле работ, мы каждый раз примеряем, а может ли она теперь употребляться, начнет ли она жить без нас и помимо нас, собственной жизнью.

<< | >>
Источник: Громыко Ю. В.. Метапредмет Знак. Схематизация и построение знаков. Понимание символов. 2001

Еще по теме Мыследеятельностный схематизм — это не то, как мы видим объект, а то, как мы работаем с данным видением объекта:

  1. Атмосферный воздух, как объект охраны.
  2. ПЛОД КАК ОБЪЕКТ РОДОВ
  3. СМЫСЛ ЖИЗНИ как объект психологического исследования
  4. ЛИЧНОСТЬ КАК ОБЪЕКТ КВАНТИФИКАЦИИ, ИЗМЕРЕНИЯ
  5. Психофизиологические проблемы молодежи, как объекта военно-патриотического воспитания
  6. Специфические особенности химической реальности как объекта деятельности
  7. Военнослужащие-женщины как объект воспитательной деятельности в воинской части
  8. Деловая коммуникация как объект психолого-акмеологического исследования
  9. Биологическое загрязнение объектов внешней среды как важная гигиеническая и экологическая проблема
  10. Тяжелая сочетанная травма как объект общенаучного системного исследования
  11. ИМИДЖ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  12. Моя супруга ходит на работу. Она никогда не люби­ла заниматься домашними делами, я это знаю и всегда это знал. Я тоже хожу на работу. С тех пор, как мы поженились, на меня постоянно ложится поддержание порядка в доме. Мне это начинает на­доедать. Мы оба ходим на работу, и как мне ей втолковать, что за поддержание чистоты в доме она несет такую же ответственность, как и я?
  13. Как держать таблицу и как работать в каждом конкретном случае?
  14. Психологические особенности личности участников локальных конфликтов в условиях их возвращения из психотравмирующей ситуации как объект и предмет психологических исследований
  15. Инструкция по дезинфекции и дезинсекции одежды, постельных принадлежностей, обуви и других объектов в паровоздушноформалиновых, паровых и комбинированных дезинфекционных камерах и дезинсекции этих объектов в воздушных дезинсекционных камерах
  16. Из-за неудачной любви у меня развилось психосома­тическое заболевание, а именно недержание мочи. Как мне понимать мою ответственность за это и как избавиться от этой болезни?
  17. Как дать понять моему супругу, что я задыхаюсь от его собственнического чувства по отношению ко мне? Как это сделать, не ранив его самолюбие?