Разные стороны любви

Через неделю я встречаюсь с Марио и Анной. Ее муж бо­лее улыбчив, чем я ожидала. Анна заметно рада, что ее муж согласился прийти вместе с ней.

— Здравствуй, Лиз, — говорит мне Марио. — Рад с то­бой познакомиться.

Анна рассказала о своем визите к тебе и о попытке, которую решила предпринять. Но она сказала обо всем лишь в общих чертах. Признаюсь, она меня заинтриговала. За эту неделю я заметил, как она изменилась: стала гораздо спокойней. Я согласился прийти сегодня, но не уверен, что такой курс будет мне интересен.

— Спасибо, что пришел сегодня, Марио. Что же до буду­щего, только тебе решать, подойдут ли тебе такие за­нятия. Не будем забегать вперед, хорошо?

Чувствуется, что Марио пришел, прежде всего, чтобы сделать приятное Анне, его любопытство второсте­пенно. Он настороже. Хорошо, что ему известно, как я работаю: иначе он был бы еще более скован. Для пары уже большая удача, если они могут прийти на такую встречу вдвоем. Взгляд и кивок Марио говорят о его благорасположении, о том, чтобы я не пыталась убеждать его следовать примеру Анны и что он сам должен решить за себя. Поэтому я продолжаю.

— Когда у пары сложности, уверена, им лучше прийти вдвоем, чтобы можно было услышать обе версии. Так по­лучается более полная картина. Марио, ты согласен, что ваша жизнь как пары и семьи нуждается в улучшении?

— Да, признаюсь, Анна права. Только не спрашивайте, как мы дошли до этого, — все произошло само собой. Наша жизнь менялась так незаметно, я ни о чем не по­дозревал. И все-таки ситуация не кажется мне такой страшной, как Анне. Она всегда переживает больше меня, — добавляет он, очаровательно улыбаясь и под­мигивая жене. — По-моему, нормально, если после че­тырнадцати лет совместной жизни все не так, как было вначале. Когда я сравниваю жизнь с Анной с тем, как я жил со своей первой женой, разница огромная. Риту я уже слушать не мог, поэтому старался появляться дома как можно реже. Тем не менее я не против улучшить нашу ситуацию, если это возможно.

— Вот и чудесно, Марио. Ты видишь, что вам есть к чему стремиться, я этому рада, ведь иначе нам было бы очень сложно прийти к согласию. Для начала давайте вспомним, что же такое настоящая любовь. Сегодня это наша главная цель. Согласны?

Оба отвечают «да», и Марио добавляет:

— Я проходил курс «Слушай свое тело» пять лет назад. Так что повторение мне не повредит.

— Безусловно, слово «любовь» — из тех, что чаще все­го используются в мире. Его используют для стольких понятий, что уже сложно отыскать его истинное значение. Вот почему столько людей не понимают друг дру­га, когда говорят об отношении и поведении, которые они считают настоящей любовью. Давайте рассмотрим отношения и состояния, которые чаще всего путают с любовью...

...Начнем с ПРИВЯЗАННОСТИ. Считается, что сердечно­го человека переполняет любовь. Сколько людей легко проявляют расположенность к близким, при этом по­стоянно критикуя себя и занижая свое достоинство? У любвеобильного человека есть дар показывать дру­гим, как они ему нравятся. Для этого он может дарить подарки, цветы, делать комплименты, ласково прика­саться, обнимать другого, чтобы тот почувствовал, на­сколько он особенный в жизни первого. Возможно, тот, кто получает знаки внимания, очень их ценит, но это еще не значит, что их делают из истинной любви. Если, оказывая знаки расположения, человек ожидает хотя бы малейшего ответа, он делает дар не из любви, а ско­рее — в надежде получить что-то взамен...

...В эту категорию можно поместить очень демонстра­тивных людей. Многие думают, что экспрессивность означает любовь, однако на самом деле между ней и настоящей любовью нет ничего общего — это лишь черта характера. Кто-то может никогда не говорить: «Я люблю тебя», и при этом его переполняет любовь. Просто он не способен выразить то, что чувствует. Но такой человек выразит свою любовь множеством дру­гих способов. Нужно только уметь их видеть. Чуть поз­же мы увидим, что такое настоящая любовь.

...Человек может жалеть другого — например, инвали­да. Люди могут подумать, что, сочувствуя инвалиду, человек выражает любовь. Жалость — это не любовь. Это способность чувствовать страдания и несчастья других. Чаще всего от жалости страдает не только со­чувствующий, но и тот, кого жалеют. Часто он неосознанно чувствует, что жалеющий ставит себя выше его. Создается впечатление, что человек не способен сам справиться со сложностями, поэтому он ощущает себя униженным...

...Еще кто-то может доказывать свою беззаветную ПРЕДАННОСТЬ кому-то и думать, что тем самым де­монстрирует свою любовь. Такая самоотверженность может быть следствием настоящей любви, но очень часто это не так. Нередко люди преданны больше из чувства долга, вины или из-за страха. Они жертвуют со­бой ради человека или дела, которое кажется им важ­ным, но «жертвовать собой» означает исполнять волю другого. Вот почему самоотверженность часто приводит к тому, что человек забывает о своих собственных нуждах, удовлетворяя нужды других. Такое поведение способно породить только жгучее ожидание благодар­ности. А если ее не выражают, это приводит к эмоциям и к разочарованию...

...Еще есть СТРАСТЬ, которую почти всегда ошибочно принимают за большую любовь. Говоря о страсти, часто используют выражение «без ума от любви». Так было и с вами, когда начинались ваши отношения, правда? Из этого выражения видно, что охваченный страстью человек практически теряет разум. Страсть — это ког­да человеку может быть хорошо только в присутствии любимого. Он не принимает возможности, что объект его любви может быть счастлив без него, а уж тем бо­лее — желает быть самодостаточным. Человек живет ради момента, когда любимый окажется рядом или когда можно будет хотя бы услышать его голос. Он иде­ализирует любимого, придавая ему только те черты, которые подходят ему самому. Он не видит реальности, то есть недостатков другого, его истинной природы. Такая любовь разрушила много отношений, создала уйму проблем с работой, а многих даже уничтожила, ведь страстные люди часто принимают необдуманные решения, только бы быть как можно чаще с объектом своей страсти. Это — не настоящая любовь.

...Я не хочу сказать, что в любви не бывает страсти. На самом деле, довольно часто настоящая любовь очень страстна вначале, но со временем страсть притухает и появляется любовь. Кто принимает страсть за любовь, обречен в погоне за новым огнем расставаться с партне­рами, как только исчезает влечение. Тот же, кто хочет любить по-настоящему, интуитивно знает, что именно в момент, когда страсть утихает, начинается любовь.

...Еще одно заблуждение — верить в то, что занятие сексом есть знак настоящей любви. Вы в это верите?

Марио спешит ответить:

— Всем известно, что можно заниматься любовью и при этом не любить.

— Марио, ты говоришь как мужчина. Большинство мужчин действительно могут заниматься сексом, не будучи влюбленными. Но ты удивишься, как часто женщины, да и некоторые мужчины, продолжают верить, что половой акт является доказательством любви.

Сколько молодых девушек, например, по уши влюбля­ются в юношей, с которыми в первый раз занялись лю­бовью. Такое убеждение остается и у взрослых женщин: после расставания они думают, что влюблены в перво­го же мужчину, с которым согласятся переспать...

...Кроме того, с любовью путают СОБСТВЕННИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ. Оно может проявляться по-разному. Чаще всего встречается ЖЕЛАНИЕ СЧАСТЬЯ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ тем, кого мы любим. Уверена, вы узнаете себя в этом определении, ведь многие путают это с настоящей лю­бовью. Я не хочу сказать, что нужно быть безразличны­ми к дорогим нам существам и что нам должно быть все равно, счастливы они или нет. Я говорю скорее о тех, кто не может быть счастлив, пока несчастен кто-то из его близких. Такое часто происходит в парах и между родителями и детьми. Можно испытывать сострадание и предлагать свою помощь тем, кому плохо, но если ты тоже начинаешь страдать, если сочувствие мешает тебе быть счастливым, твои эмоции рождены не лю­бовью. Они вызваны собственническим отношением и страхом потерять любовь близкого человека.

Анна напряженно смотрит на , ей, похоже, сложно принять то, что я сказала.

— Я пока соглашалась со всем, что ты говорила. Но мне кажется, не бывает хорошо, когда видишь любимого несчастным. Ты знаешь многих, кому это удается?

— Чтобы это получилось, прежде всего. необходимо осознание. Затем нужно признать, что никто на свете не может сделать другого счастливым, что счастье при­ходит только изнутри. Ты так реагируешь, Анна, потому что бросаешься из крайности в крайность. Неужели ты думаешь, что если человек счастлив, когда его супруга нет рядом, то он равнодушен?

— Ну конечно! Что же это, если не РАВНОДУШИЕ?

— Это наблюдение и ответственность. А ответствен­ность, напомню тебе, — это значит принимать послед­ствия нашего выбора и позволить другим разбираться с последствиями их решений. Если твой супруг, или родитель, или ребенок решает не быть счастливым, он должен принять последствия. Если его решение делает тебя несчастной, ты пожинаешь плоды чужого выбора. Знаю, что большинству такое понятие ответ­ственности осознать трудно, и мы обязательно еще не раз вернемся к нему. Становясь все более ответствен­ной, ты обнаружишь, что существует золотая середина между «считать себя ответственной за счастье других» и «быть равнодушной»...

...Как я говорила, будучи собственником и даже ревнуя, человек может быть уверен, что так он выражает свою любовь к другому. Как распознать такое отношение к супругу, родителю или ребенку? Собственник всегда желает знать, что делает любимый человек, что он ду­мает и где находится, — другими словами, хочет знать о нем всё. В таких отношениях постоянно присутствует контроль.

Любящий готов на все ради внимания и присутствия любимого: он может угрожать, принуждать, жаловать­ся, злиться, заболеть, попасть в аварию, притворять­ся слабым, строить козни, подлизываться, ластиться, шпионить, рыться в личных вещах человека и т. д.

...Что бы ни делал собственник, его уверенность в сво­ей любви так крепка, что он может думать, будто хочет помочь другому — а во имя любви все дозволено. Кста­ти, он часто будет повторять: «Все это я делаю, потому что люблю тебя» или «Ах, если бы только я не любил тебя так сильно. Ты просто вынуждаешь меня так по­ступать». Такие люди редко берут на себя ответствен­ность: чаще они обвиняют в своем несчастье других — тех, от кого зависит их счастье.

Произнося эти слова, я вижу, как Анна краснеет, опуска­ет голову — ей все больше не по себе, она наклоняется и начинает рыться в сумочке на полу. Она вытаскивает носовой платок и делает вид, что сморкается. Марио, кажется, не замечает ее неловкости. Он внимательно меня слушает.

...И наконец, существует НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, безу­словная, которую, по существу, можно направить на кого угодно. Это может быть любовь к самому себе, от­цовская, материнская, братская, супружеская или дру­жеская, — безусловная любовь выражается одинаково. Вот несколько способов увидеть такую любовь:

К САМОМУ СЕБЕ

■ Всегда давать себе право быть таким, какой я есть, даже если я не такой, как мне хотелось бы (например, нетерпеливый, лжец).

■ Принимать свое отличие от других — без осуждения.

■ Быть способным доставить себе удовольствие, даже если думаю, что не заслуживаю этого.

■ Давать себе право быть человеком (например, иметь страхи, слабости и ограничения).

■ Помнить: все, что мы проживаем, не ошибка, а опыт. Значит, осуждение ни к чему.

■ Слушать свое сердце, а не придерживаться понятий добра и зла, навязанных другими.

■ Из каждого опыта выносить урок, не корить себя.

■ Слушать то, что мне нужно, — даже если окружающие советуют иное.

■ Хорошо себя чувствовать, даже если я не отвечаю своим собственным ожиданиям, если не держу обе­щание, данное себе или другим.

■ Наблюдать за всем, что происходит, даже если вну­тренний голос с этим не согласен.

■ Помнить, никто не ответствен за мое счастье, только я отвечаю за все, что со мной происходит.

К ДРУГИМ

■ Всегда давать людям право быть такими, какие они есть, особенно если они не такие, как мне бы хотелось (например, ленятся или критикуют).

■ Без критики принимать отличие других людей.

■ Подсказывать людям, вести их, ничего не ожидая в ответ.

■ Дать им право быть людьми с присущими людям слабо­стями (например, иметь страхи, слабости и пределы).

■ Позволить им решать самим — особенно если их ре­шение кажется мне неприемлемым.

■ Помнить, что каждый должен получить разный опыт — в соответствии с его жизненным планом.

■ Позволить другим получать опыт и разбираться с по­следствиями.

■ Просить без ожидания (например, знать, что меня любят, даже если мне говорят «нет»).

■ Помнить, что ожидание уместно, лишь когда между двумя есть четкая договоренность.

■ За другими нужно наблюдать, не критиковать их и не судить.

■ Помнить, что я никого не могу сделать счастливым: каждый сам в ответе за свое счастье.

Интересно, что многие полагают, будто это определе­ние не истинной любви, а эгоизма. Они уверены, что думать о себе прежде, чем о других, — это ЭГОИЗМ. Если вы тоже так подумали, уточню: быть эгоистом — это желать, чтобы другие в первую очередь заботи­лись о вашем благополучии, а не о своем; это брать в ущерб другим и верить, что другие ответственны за наше счастье. Другими словами, это полная про­тивоположность любви.

— Анна, приведи, пожалуйста, пример ситуации, когда ты обвиняла Марио в эгоизме.

— Очень просто, — спешит ответить Анна. — Иногда он мне кажется таким эгоистом, особенно когда рано приходит с работы. Я возвращаюсь около семи, устав­шая после рабочего дня, после метро и автобуса, на ко­торых добираюсь домой. Я работаю в центре города, в магазине детской одежды, так что я весь день на ногах. Как только я переступаю порог, первое, что мне гово­рит Марио, это «Я такой голодный. Скоро будет ужин?». Представляешь, какой у меня шок? Ведь это он ездит на работу на нашей машине. Он приходит домой на два часа раньше и даже не приготовит поесть! Думаю, боль­ше всего меня злит то, что он спрашивает об ужине, даже не поздоровавшись, не спросив, как у меня про­шел день.

— Ладно тебе, козочка моя, — тут же возражает Ма­рио. — Ты же знаешь, что мне нужна машина — мне часто приходится ездить по городу. И потом, я совсем не люблю готовить. Да и не умею я этого. А если я за­канчиваю работу в четыре, то лишь потому, что начи­наю очень рано. Так что когда я приезжаю домой, то с ног валюсь от усталости. Я вообще не понимаю, чего ты жалуешься, — ты можешь вообще не работать. Сколько раз я тебе говорил: у меня хорошая зарплата, семье хва­тит. Ты сама настаиваешь на том, чтоб работать.

— Ты же знаешь, если б я целыми днями сидела дома, то сошла б с ума. Для меня очень важна эта работа. А у тебя всегда есть отговорки, только бы я тебе прислу­живала. Ужин любой дурак может приготовить. Я не прошу тебя закатывать пир. Приготовь простой омлет, мне будет приятно. Ты что, пару яиц на сковороду раз­бить не можешь? Ты же не глупый и мастерить умеешь. Уверена, если б ты хотел, ты вполне бы мог научиться немного готовить.

Я смотрю на них, слушаю, как они препираются, — не­сложно увидеть, что подобного рода сцены для них не редкость. Кажется, им не привыкать. Они даже обо мне забыли. Резко кашлянув, я напоминаю о себе. Они тот­час замолкают и в смущении смотрят на меня. Я зали­ваюсь смехом; это их успокаивает. И вот они уже начи­нают смеяться вместе со мной.

— Смотрю на вас, слушаю, и мне намного легче понять, что между вами происходит. Я попросила всего лишь привести пример эгоизма. Похоже, это затронуло сла­бое место, да, Анна? Теперь твоя очередь, Марио. При­веди пример эгоизма со стороны Анны.

— Примеров много. Вот, например, она постоянно просит меня звонить, когда я задерживаюсь.

Все вре­мя хочет знать, где я, когда приду, с кем я, — меня это выводит из себя. Я работаю закупщиком в большом магазине, у меня много работы. Мне часто приходится приглашать представителей пропустить по стаканчику или поужинать. Так я заключаю выгодные сделки. Анна плачется, что я не думаю о ней. А ей стоило бы ценить мою работу, ведь благодаря этому я приношу в дом хо­рошую зарплату. Черт побери, мне это уже надоело!

Говоря это, Марио все больше распаляется и багровеет. Я показываю взглядом, что принимаю его слова, затем делаю глубокий вдох-выдох, предлагая и ему дышать глубже и успокоиться.

Анна явно хочет возразить, но, взглянув на меня, пожи­мает плечами и тоже делает глубокий вдох-выдох. Ей удается держать себя в руках и ничего не говорить, од­нако я вижу, ей есть что сказать, и немало.

— Вспомните мое определение и скажите: то, что вы называете эгоизмом, на самом деле эгоизм?

Они смотрят друг на друга и не знают, что ответить.

Я понимаю, что они продолжают считать друг друга эгоистами.

— Повторю: быть эгоистом — значит забрать что-либо у другого ради собственного блага. Это думать, что другие должны удовлетворять наши нужды. В твоем случае, Анна, ты хочешь, чтобы Марио удовлетворял твою потребность — придя домой, видеть накрытый стол. Значит, в этой ситуации эгоист не Марио — ведь это ты от него чего-то ожидаешь. Он тебя ничего не лишает — просто он не дает тебе желаемого. А вот ты хочешь лишить Марио его времени на домашний отдых...

...Понимаете, каждый имеет право просить и ожидать, но это вовсе не значит, что другие должны на это согла­шаться. Если усвоить, что люди не обязаны выполнять наши просьбы и соответствовать нашим ожиданиям, станет легче принять, что иногда они говорят нам «нет».

Мало того, если принять, что мы живем на планете во­все не затем, чтобы удовлетворять нужды других, это подтолкнет нас заняться собственными нуждами. Это называется ЛЮБОВЬЮ К СЕБЕ. Если же для удовле­творения своих потребностей нам нужен кто-то дру­гой, стоит помнить, что он не обязан идти нам навстре­чу. Мы сами должны научиться удовлетворять свои нужды. Так что в твоем случае, Анна, ты хочешь, чтобы, когда ты приходишь домой, на столе стоял ужин. Сфор­мулируй ясно и четко эту просьбу Марио, и если он со­гласится, он сможет либо сам что-то приготовить, либо позаботиться о доставке. Однако он может и отказать­ся: тогда помни, что он говорит «нет» на твою просьбу, а не тебе лично...

...А ты, Марио? Видишь? Ты тоже чего-то ожидаешь от Анны. Ты хочешь, чтобы она была в хорошем на­строении, вне зависимости от того, какое ты принимаешь решение и в котором часу возвращаешься домой. У тебя есть право ее об этом попросить, но, повторяю, она не обязана соглашаться. Видишь? Удовлетворить это желание не в ее силах, так же как не в твоих силах готовить ужин по вечерам, как хотелось бы Анне. Не забывай, эгоист всегда тот, кто хочет, чтобы другие ис­полняли его желания. Тот же, кто говорит «нет», лишь показывает собственные потребности или пределы своих возможностей. Он не говорит, что не любит просящего. Но вы оба, наверное, уже заметили, что, когда кто-то считает другого эгоистом, чаще всего это проис­ходит из-за плохого взаимопонимания. Об этом мы по­говорим во время наших следующих встреч...

...Знаете, почему столько людей считают других эгои­стами из-за того, что те не отвечают их ожиданиям? Оттого, что люди путают слова «любить» и «нравить­ся». Ведь «нравиться» вовсе не значит «любить». Очень важно об этом помнить. Вы заметили, в ваших при­мерах поведение одного не нравилось другому? Вот и всё! Нравиться — значит «сделать другому приятное». А «сделать» и «получить» — это еще не «быть». Оши­бочно думать, что те, кто нас любят, всегда захотят сде­лать нам приятное, как только мы этого пожелаем. Кто отказывается это принять, обречен на разочарование, злость и горечь в жизни...

...Думать, что «нравиться» значит «любить», также ме­шает нам принимать критику. Когда один говорит дру­гому, что ему не нравится, как тот поступает, думает, разговаривает, одевается и т. п., этим он вовсе не заяв­ляет, что не любит его. Просто он говорит, что человек ему не нравится в конкретный момент. Только пред­ставьте себе, насколько важно признать, что абсолют­но НЕВОЗМОЖНО постоянно нравиться всем близким. У того, кто изо всех сил к этому стремится, недостаточ­но любви к самому себе, а значит, он будет сомневаться, что его могут любить по-настоящему...

...Теперь, Анна, ты готова в моем присутствии погово­рить с Марио о проблеме, которую упоминала на про­шлой неделе? У тебя получилось сделать так, как я тебе советовала?

Она снова заливается краской, заламывает руки, смо­трит на меня, потом на Марио, который недоумева­ет, что происходит. Она горестно вздыхает и говорит мне:

— Надо взять быка за рога и во всем признаться. Я так рада, что Марио согласился прийти сегодня, — этим надо воспользоваться. Отвечу тебе, Лиз, по твоему со­вету я встречалась с мамой; она так удивилась моим вопросам и ответила, что предпочитает не говорить на такие темы и видеть в жизни только хорошее. Когда я уходила, она сказала, что все-таки подумает о моих во­просах, раз это может помочь в моем начинании. По­хоже, она считает, что терапевтические сеансы нужны только людям с серьезными проблемами. Она удиви­лась, когда я рассказала ей об этом курсе. Тем не менее, когда я делилась с ней тем, о чем мы с тобой говорили, она внимательно меня выслушала. Думаю, она уже не­много открылась, и в следующий раз нам будет проще общаться...

...Еще ты мне советовала поговорить с Марио, но я не смогла рассказать ему о том, в чем призналась тебе. Мне легче это сделать в твоем присутствии — это придает мне смелости.

Она поворачивается к Марио, глубоко вздыхает и при­знается в своем страхе, что у него есть другая, что он ее больше не любит и бросит ее. Она так быстро го­ворит, что ему приходится переспрашивать. По тому, как она говорит, видно, что она много раз проговари­вала это мысленно, чтобы решиться все рассказать мужу. Именно поэтому она так тараторит. Он ей от­вечает:

— Ты что, заболела? Как ты могла обо мне такое поду­мать? Я так устаю, что меньше всего думаю о том, как бы тебе изменить. Ты не знаешь, что я тебя люблю? Ну, ты даешь! Уж и не знаю, что делать. Просто меня кое- что беспокоит. Надеюсь, хоть это не рак. Я так боюсь идти к врачам — как только представлю, что они могут мне сказать...

Глядя на меня, он продолжает:

...Просто невероятно, насколько у вас, женщин, развита фантазия. Зачем вы делаете себе так больно? Как давно ты, Анна, подозреваешь, что я тебе изменяю?

Я даю им поговорить несколько минут, а затем слышу, как Анна признается Марио, что у нее есть боль­шая тайна, которую она больше не в силах скрывать. Она рассказывает, как нарочно забеременела, чтобы он бросил свою жену. Он смотрит на нее, на его лице чита­ются тысячи эмоций: удивление, неверие, гнев, грусть и снова гнев. Наконец он говорит:

— И ты хотела скрывать это от меня всю жизнь? Как ты могла все эти годы мне лгать? И ты еще осмеливаешься обвинять во лжи меня? Просто невероятно! Ты хоть по­нимаешь: то, что ты сделала, — гораздо хуже того, что мог бы сделать я. Ведь ты умышленно мне лгала, а я? Я обманывал тебя только в твоем разыгравшемся во­ображении.

— Как я могу теперь ей доверять? — добавляет он, гля­дя на меня.

— Хочешь, я помогу тебе взглянуть на эту ситуацию глазами сердца? В конце концов, ведь такова цель на­шей встречи: научиться любить сильнее. Правда?

— Я слушаю, но предупреждаю: если ты встанешь на ее сторону, я не стану слушать. Я так зол, что и не знаю, готов ли я слушать ее мнение, Лиз, — добавляет он с чувством.

Он поворачивается к Анне и, сжав челюсти, говорит сквозь зубы:

— Ты правильно сделала, что сказала все это в при­сутствии Лиз. Были б мы наедине, я бы себя не сдер­живал.

Анна опускает голову и молчит.

— Для начала, Марио, дай себе право быть разгневан­ным. Это один из этапов приятия. Для человека совер­шенно естественно переполняться эмоциями, когда затрагивается одна из его травм. Прими этот гнев и не кори себя за то, что ты его испытываешь. Чтобы лучше его увидеть, скажи мне, в какой части тела ты его ощу­щаешь?

— Больше всего — в животе и в руках. Так бы и ударил кого-то или что-то...

— Теперь визуализируй гнев и скажи, что даешь ему простор. Дай ему время войти и впитаться в твое тело. Ты чувствуешь его физически, но на самом деле это всего лишь отголосок того, что переживает твое эмо­циональное и ментальное тело. Полное внимание каса­ется всех трех тел. Давай посмотрим, что происходит на ментальном уровне. Ты обвиняешь Анну в том, что она тебе лгала. В начале ваших отношений ты спрашивал ее, специально ли она забеременела?.. Нет? Значит, это была не совсем ложь. Просто она тебе не сказала. Пого­ди возражать. Позволь объяснить тебе, что такое ложь. А потом задашь свои вопросы...

...Ложь — это несоответствие между тем, что человек говорит, думает, чувствует и делает. Никто на этой Зем­ле не обязан раскрывать кому-либо свои секреты или мысли. Вот если бы ты спросил Анну и она бы стала все отрицать, это действительно была бы ложь.

— Я так и знал, что ты встанешь на ее сторону. Никто не обязан говорить все, я согласен, но этот секрет ка­сался непосредственно меня, так что она должна была мне сказать.

— Я с тобой согласна: было бы лучше, если бы она обо всем рассказала с самого начала. Иметь смелость обо всем говорить с партнером — прекрасная привычка, которая позволяет развить отличные отношения в паре. Чудесно, если супруг — наш лучший друг и мы не боимся раскрывать ему наши самые глубокие чувства. Но ты знаешь не хуже меня, что делать то, что хочется, нам обычно не позволяет страх. Не могу не поделить­ся с тобой одним своим наблюдением: только что ты сказал, что боишься, не рак ли у тебя, и поэтому ты не хочешь идти к врачу. Ты уже делился этим чувством с Анной?

— Нет, я ей никогда об этом не говорил, но это не одно и то же. Это не касается ее напрямую, — в конце концов, это же мое тело.

Анна возмущенно отвечает:

— И ты смеешь говорить, что это меня не касается? Все это время я себе места не находила. Уж и не знала, что думать о нашем браке. Ты стал по-другому относиться ко мне и к обоим своим детям. Не я одна беспокоилась. Из-за этого переживают все, кто тебя любит...

Вздохнув, она добавляет:

— Зря я сержусь. Похоже, ты такой же, как я. Ты слишком боялся, чтобы разделить со мной свои переживания.

— Марио, понимаешь, ты не солгал Анне, а просто не все сказал из-за своего страха. Ты имеешь право боять­ся, что смертельно болен, а Анна — что ты ее бросишь. Мы знаем, что эти страхи — плод нашего воображения, что чаще всего они не обоснованны, но, тем не менее, они существуют. Нет смысла отрицать их. Поэтому сей­час вам обоим нужно дать себе право быть человеком и бояться. Принять свой страх — это как бальзам на душу. По-настоящему волшебный бальзам. Видите, как благодаря приятию на ситуацию можно взглянуть по- новому — глазами любви?

У Анны глаза полны слез, но на губах — улыбка. Я чув­ствую, что у нее камень с души упал после того, как она осмелилась признаться. А Марио смотрит себе под ноги, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Видно, что он понемногу расслабляется и отпускает плечи. Он смотрит на меня и тихо говорит:

— Должен признаться, Лиз, мне уже гораздо лучше. Я больше не чувствую боли в руках — только в солнеч­ном сплетении. Но мне уже легче дышать — это хороший знак, правда? Теперь я лучше понимаю, почему Анна так часто спрашивала меня, где я и когда вернусь. А я все не мог понять, отчего она все хочет знать. Я называл ее «моя Жермена»1: она хотела всем руководить и верховодить в моей жизни. Что же нам теперь со всем этим делать?

— Я предлагаю вспомнить, не случалось ли вам что-нибудь скрывать в детстве от родителя противопо­ложного пола. Обычно возникающая в вашей взрослой жизни неприятная ситуация пытается обратить ваше внимание на то, чего вы не приняли в молодости. Поэто­му вполне возможно, что, когда вы были маленькими, вы что-то утаили, затем не приняли себя в этой ситуа­ции и чувствуете себя виноватыми. Еще более вероят­но, что когда-то вы обвинили этого родителя во лжи — вам или другому родителю. Я не прошу вас сказать мне об этом сегодня. Подумайте об этом на досуге и, если понадобится, поговорите об этом с вашими родителя­ми. Мы вернемся к этому во время вашего следующего визита….

[1] Игра слов: женское имя Жермена (Germaine) созвучно с французскими глаголами «gerer» (руководить) и «mеnеr» (верховодить). — Прим, перев.

В завершение нашей сегодняшней встречи: помни­те, совершенно нормально, что у большинства людей ошибочное представление о настоящей любви, ведь наши родители и учителя не передали нам это знание. Понятие истинной любви можно выразить одним сло­вом: ПРИЯТИЕ — во всем. Принимать себя и других во всех жизненных ситуациях, даже если мы не согласны, даже если это не соответствует всему, чему мы учились. «Приятие» — это духовное понятие, а «соглашаться», то есть быть того же мнения, — термин ума. Вот почему наше эго отказывается принимать всех и вся, если оно не согласно с человеком или ситуацией...

Я с удовольствием оставлю вам копию определения любви к себе и к другим, о котором мы с вами сегодня говорили. Настоятельно вам советую, как можно чаще перечитывать его, чтобы хорошо усвоить это понятие.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ

Многие ошибочно принимают за настоящую лю­бовь такие вещи, как привязанность, жалость, са­моотверженность, страсть, собственническое по­ведение, эгоизм и стремление доставить другому удовольствие.

Если, оказывая знаки расположения, человек ожи­дает хотя бы малейшего ответа, он делает дар не из любви, но в надежде на взаимность.

Бывает так, что самоотверженность возникает как следствие истинной любви, но очень часто это не так.

Кто хочет испытать настоящую любовь, интуитив­но знает, что она начинается именно в момент, ког­да утихает страсть.

Женщина занимается сексом из любви, а мужчи­на — ради любви.

Никто в мире не может сделать другого счастли­вым: счастье приходит только изнутри.

Быть ответственным — значит принимать послед­ствия нашего выбора и позволить другим пожи­нать плоды их собственных решений.

Любовь к самому себе, отцовская, материнская, братская, супружеская или дружеская — безуслов­ная любовь выражается одинаково.

Быть эгоистом — это желать, чтобы другие в пер­вую очередь заботились о вашем благополучии, а не о своем; это брать в ущерб другим и верить, что кто-то другой ответствен за наше счастье. Это пол­ная противоположность настоящей любви. Быть эгоистом — значит лишать других чего-либо ради собственного удовольствия.

Мы имеем право многое просить и иметь ожидания, но это не значит, что другие обязаны сказать «да».

Ошибочно думать, что те, кто нас любит, всегда за­хотят доставить нам удовольствие, как только мы этого пожелаем. Кто отказывается это принять, об­речен испытывать в своей жизни разочарование, злость и горечь.

Невозможно постоянно нравиться всем близким. У того, кто изо всех сил к этому стремится, недоста­точно любви к самому себе, а значит, он будет со­мневаться, что его могут любить по-настоящему.

Эгоист — всегда тот, кто хочет, чтобы другие испол­няли его желания. Тот же, кто говорит «нет», лишь показывает собственные потребности или преде­лы своих возможностей.

Ложь — это несоответствие между тем, что чело­век говорит, думает, чувствует и делает. Никто на этой Земле не обязан раскрывать кому-либо все свои секреты или мысли.

Иметь смелость обо всем говорить с партнером — прекрасная привычка, которая позволяет развить отличные отношения в паре. Чудесно, если парт­нер — наш лучший друг и мы не боимся раскры­вать ему свои самые глубокие чувства.

Когда в вашей взрослой жизни возникает неприят­ная ситуация, она пытается обратить ваше внима­ние на то, что вы не приняли в молодости.


Задать вопрос врачу онлайн
| >>
Источник: Лиз Бурбо. Любовь, любовь, любовь: О разных способах улучшения отношений, о приятии других и себя. 2008

Еще по теме Разные стороны любви:

  1. Груди разные нужны, груди разные важны
  2. Друзья разные нужны, друзья разные важны
  3. Первая глава «Современное состояние проблемы любви в научной литературе»
  4. Создаем себе область любви
  5. Екимчик О.А.. Когнитивный и эмоциональный компоненты любви у людей разного возраста, 2009
  6. Разные виды пьянства.
  7. Разные эстрогены, разный эффект
  8. Игра 41 Разные направления
  9. II На языке любви
  10. Беседа о любви
  11. Организация брака: по согласию или по любви?
  12. Разные типы сновидений
  13. Пятница: разговор о любви
  14. СКАЗКА О ЛЮБВИ И ЗЕЛЕНЬІХ ЧЕЛОВЕЧКАХ
  15. БЕСЕДА О ЛЮБВИ, СЕКСЕ И СМЕРТИ
  16. Как быть, если муж не стремится к здоровой жиз­ни, радости и любви?