Смех и христианство

Ветхозаветная серьезность была с энтузиазмом подхвачена молодым еще христианством. Во-первых, оно отвергало все, что было присуще язычеству, включая воспевание веселья и плотской любви. Во-вторых, ранние христиане каждую минуту ожидали конца света, что не очень-то располагало к земным радостям.

Из доктрины и практики церкви нещадно изгонялось все, что напоминало о веселье и смехе.

Если в священных книгах кто и смеется, так это отрицательные герои, безбожники и маловеры. Например, в Евангелии "смеются" и "усмехаются" только фарисеи, не верящие в Христа, или распинающая Его толпа. Спаситель и его апостолы так серьезны, что даже сам вопрос "смеялся ли Христос?" воспринимался как ересь и кое-кого привел на костер.

Суровый монашеский дух заставлял считать любой смех преступлением, достойным адских мук. Святой Ефрем Сирин писал: "За какую вину Ханаан подпал вечной клятве? Не за то ли, что посмеялся над праведником? Ибо не за худое какое-либо дело осужден, но за один смех подвергся он страшной ответственности... Кто не побежит со страхом от шуток, которыми приобретено проклятие? Если дьявол внушает тебе повеселиться и смеяться под видом любви, то и Ханаан, веселясь, посмеялся и стал под клятвою. Послушай премудрого Соломона, который вопиет и объявляет тебе о вреде, сокрытом в смехе".

Отцы церкви любили цитировать Евангелие от Луки: "Горе вам, так смеющимся ныне, ибо восплачете". Смех называли "грехом Хама", проявлением дерзкого самомнения и неуважения к другим.

При этом от смеха полагалось отличать веселость и безобидные шутки, которые помогали сохранять бодрость и предохраняли от уныния. Так шутить любили многие святые и даже основатель монашества Антоний Великий. Когда кто-то осудил его за такое поведение, Антоний подозвал этого человека к себе, дал ему в руки палку и велел согнуть — сначала немного, потом больше. "Палка сломается", — возразил противник юмора. "Вот видишь, — сказал тогда Антоний. — Так и человека нельзя заставлять нести подвиги сверх силы. Если бы я не шутил иногда с моими учениками, они бы впали в уныние и лишились той бодрости, которая поддерживает их теперь." Вот еще образцы монашеского юмора.

Один монах был недоволен монастырским верблюдом. Старец сказал ему: ”Хоть он и ленив, но все же работает целую неделю и ничего не пьет, А сколько людей на свете пьют и потом целую неделю не работают!”

И еще:

Старец, сорок лет живший в пустыне, рассказывал: "Когда саранча попала мне в похлебку в первый раз, я все вылил на землю. Во второй раз я выбросил саранчу, а похлебку съел. В третий раз я съел и похлебку, и саранчу. А теперь сам ловлю саранчу для похлебки ".

На Западе и Востоке христианство пошло разными путями. Католичество нашло компромисс с земными радостями, в том числе со смехом. На праздники священники и аббаты устраивали в храмах спектакли и шутовские церемонии и сами принимали в них участие.

Некоторые богословы убеждали, что в смехе и радости нет ничего плохого, если человек угождает этим Богу.

Знаменосцем такого движения выступил святой Франциск из Ассизи, который радовался буквально всему на свете. Даже к диким зверям он обращался "брат заяц" или "брат волк". Из круга последователей Франциска вышла легенда о клоуне, который, зайдя в храм и став перед иконой Пресвятой Богородицы, пожелал принести ей что-нибудь в дар и начал жонглировать и кувыркаться перед ее образом, ведь ничего другого он не умел. Когда монахи хотели его прогнать, сама Богородица сошла с иконы и утерла пот с его лица.

Конечно, такие настроения не могли не вызывать возмущения официальной церкви. Поднялась сильная реакция против смеха и особенно против шутников-скоморохов, которых поторопились причислить к колдунам и "слугам дьявола'*. Если не удавалось отправить на костер их самих, в огонь летели музыкальные инструменты, пестрые наряды, сборники смешных историй. Причем протестанты преследовали весельчаков еще ревностнее, чем католики. К XVI веку вся Европа превратилась в царство серьезности и богобоязненности. Только на Руси раздавались еще погудки скоморохов, но скоро и за них взялись ревнители чистоты веры — в 1648 году "бесовские игрища" были запрещены под страхом суровой кары.

Православная церковь и раньше относилась к смеху куда строже католиков. Даже обычный смех святой Дмитрий Ростовский считал признаком "детского нрава, сластолюбивого сердца, слабой, немужественной души".

Еще больше осуждалась насмешка, в которой "грех смехотворства" соединяется с "грехом осуждения". Даже в XX веке отец Александр Ельчанинов писал: "Смех {не улыбка) духовно обессиливает человека". Другой видный современный богослов, архиепископ Иоанн Шаховской, размышлял: "Есть два смеха: светлый и темный. Их сейчас же можно различить по улыбке, по глазам смеющегося. В себе его различить можно по сопровождающему духу: если нет легкой радости, тонкого, мягчащего сердце веяния, то смех несветлый. Если же в груди жестко и сухо и улыбка кривится, то смех — грязный. Он бывает всегда после анекдота, после какой-нибудь насмешки над гармонией мира".

Такое отношение к смеху еще довольно либеральное. Большинство православных продолжают отвергать смех как таковой, а заодно и все современное общество, тесно связанное со "смеховой культурой". Немудрено, что часто такой подход выглядит ханжеством. При этом многие старые и новые секты заманивают паству обещанием всяческих радостей. Этим и раньше занимались русские хлысты и американские шейкеры, которые пели и плясали, чтобы угодить Богу. Сегодня в арсенале сектантов самые разные увеселения — от пения молитв до совместных попоек и группового секса. Впрочем, все это уже ближе к психиатрии, чем к вере в Бога..

Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Биллевич. В.В.. Школа остроумия или как научиться шутить. 2008

Еще по теме Смех и христианство:

  1. СМЕХ И РЕЛИГИЯ
  2. Смех в России
  3. Смех в древнем мире
  4. СМЕХ ПРОДЛЕВАЕТ ЖИЗНЬ
  5. Смех – это лучшее лекарство при грудном вскармливании
  6. "ИСТОРИЯ СМЕХА" - ТАКОЙ НАУКИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. А ЖАЛЬ!
  7. Смейтесь — это полезно
  8. Наука — о смехе и смешном
  9. Хирургия Византии
  10. Повторение — мать учения
  11. Развитие общения и речи
  12. Апробация и внедрение результатов исследования