Урок четвертый. Композиция как сопряжение разных линий действия. Общая схема композиции

Нас, впрочем, тоже ждал сюрприз, когда мы получили до­машние работы. Такого разброса в подсчете завязок, кульминаций и развязок мы просто не ожидали. У одних завязок, кульминаций и развязок было по две, у других насчитывалось две завязки и развязки, а кульминация была одна; у третьих — всего по четыре, у четвертых — всего по одно­му и т.д.

Чтобы разрешить возникшую ситуацию, мы предложили учащимся ответить на вопрос; зачем вообще нужно выде­лять завязку, кульминацию, развязку? Относительно чего они фиксируются? Что вообще «завязывается» и «развязы­вается», что получает свою кульминацию? «Действие», — сказали учащиеся. Действительно, в завязке, кульминации и развязке фиксируется динамика действия. Поэтому кульми­нация означает самую напряженную точку действия. «Где она?» — спросили мы ребят. Чтобы ответить на этот во­прос, необходимо прежде понять, сколько всего линий действия существует в рассказе.

В результате интенсивных споров в классе у одной из учениц (Любы Д.) возникла схема, которая «победила» [схема 1-11(7)].

image47

СХЕМА 1-11(7)

На схеме, как видим, нарисованы две самостоятельные ли­нии действия, сходящиеся в одной точке. Этой «точкой» схождения двух линий действия в тексте выступает момент, когда курд «замыкает» пространство притчи на пространство разговора, предсказывая судьбу грека и противопоставляя свою жизнь «ослиной», «собачьей» и «обезьяньей» жизни.

Имеется в виду следующий фрагмент:

— Человек свои собственные тридцать лет прожил по-человечьи — ел, пил, но войне бился, любил молодых баб и де­вок. А пятнадцать лет ослиных работал, наживал богатство. А пятнадцать собачьих берег свое богатство, все брехал и злился, не спал ночи. А потом стал такой гадкий, старый, как та обезьяна. И все головами качали и на его старость смея­лись. Вот все это и с тобой будет, — насмешливо сказал старик красавцу, катая в зубах мундштук кальяна.

Ас тобой отчего ж этого нету?— спросил красавец

Со мной нету.

Почему же такое?

Таких, как я, мало, — сказал старик твердо. — Не был я ишаком, не был собакой, — за что ж мне быть обезь­яной? За что мне быть старым?

Интерпретируя свою схему, Люба Д. объяснила, что, на ее взгляд, кульминация в рассказе и в притче совпадают, и од­новременно эта «двоякая» кульминация совпадает с развяз­кой всего рассказа в целом. Развязка собственно в притче («А потом стал такой гадкий, старый, как та обезьяна. И все головами качали и на его старость смеялись.») может быть выделена и рассмотрена в качестве самостоятельной лишь условно. Она «перетекает» в развязку всего рассказа в це­лом, которая начинается с фразы: «Вот все это и с тобой бу­дет, — насмешливо сказал старик красавцу, катая в зубах мундштук кальяна», с которой начинается собственно раз­вязка всего рассказа. Это «перетекание» обусловлено тем, что смысл самой притчи, смысл иносказания, развернутого в ней, выступает полностью лишь в последней фразе самого рассказа: «Таких, как я, мало, — сказал старик твердо. Не был я ишаком, не был собакой, — за что ж мне быть обезья­ной? За что мне быть старым?»

Таким образом, в рассказе можно выделить две разные завязки действия: появление на корабле курда: «Я съездил на берег и когда воротился, увидал, что па трапу поднимается целая новая ватага оборванных и вооруженных курдов — сви­та идущего впереди старика, большого и широкого в кости, в белом курпее и серой черкеске, крепко подпоясанной по талии ремнем с серебряным набором» — служит завязкой действия в самом рассказе; а завязкой в притче служит следующая фраза: «Ну так послушай! Бог сотворил небо и землю, зна­ешь?»... Но при этом кульминация и развязка рассказа и притчи будет общей.

Несколько учащихся обратили внимание на то, что конец рассказа похож на удар нагайкой и он разительно отличается от начала рассказа, где все происходит медленно и неспешно. Конец рассказа — это пик динамики, которая как бы «стека­ется» в концовку из двух рукавов: из самого рассказа и из притчи. Как медленное, неспешное начало противоположно стремительному, взрывному концу, так старость противопо­ложна молодости. Противоположность смысловых полюсов представлена в энергичной динамике всего текста.

При анализе динамики действия нам было крайне важно обсудить с учащимися, что за тип действия осуществляет курд в рассказе. Что он проделывает? Как тип его действия отличается от того, которое совершается в притче Богом?

Все без исключения учащиеся сказали, что курд учит гре­ка жизни. Он наставник, учитель. Тип действия курда — обучение. Тип действия Бога в притче — сотворение мира.

Все вроде бы так, да не так. Мы просим учащихся (и вас, дорогие читатели) обратить особое внимание на то, как входит курд на корабль с ватагой вооруженных курдов, все очищают для него свободное пространство, он царственно возлегает на ложе, он едет «учить» уму-разуму не кого-нибудь, а самого падишаха, он везет с собой для этого семь нагаек3 (т.е. плетки с пулькою) и в придачу к ним — вооруженных курдов; сам одет в черкеску3 (т.е. на груди у него — ко­жаные гнезда для патронов). Ничего себе учитель! Ниче­го себе «тетрадки»! Курд явно едет на бой. Перед нами — воин. И реагирует он на все, как воин. Человеку, который на­чинает свое знакомство с ним с оскорбления («Це, це, це! — с небрежным сожалением сказал стоявший над ними с попиросой в руке молодой полнеющий красавец и франт, керченский грек...»), он сразу же отвечает, нанося быстрый и точный удар в ответ. Удар такой силы, что от собеседника, неосто­рожно навязавшего бой, ровным счетом ничего не остается. Правда, грек — человек безоружный, и потому в этот раз в качестве оружия курдом используется не сабля и не нагай­ка, а притча.

Понимание типа действия, осуществляемого главным геро­ем, позволяет точно установить завязку, кульминацию и раз­вязку. Завязка действия в рассказе действительно начинается тогда, когда воин появляется «на сцене». Но почему? (Люба Д. этого не объяснила.) Потому, на наш взгляд, что там, где появляется настоящий воин — там у ВСЕХ начинается новое измерение жизни; вместе с воином на палубу входит ПУТЬ, который требует самоопределения. А развязка, она же куль­минация действия, происходит в самый последний момент когда завершается поединок. Так обычно и бывает во время боя. Конец поединка — конец притчи. Совпадение двух ли­ний действия в одной точке — линии боя курда с греком и линии сотворения человека в притче (сотворение человека заканчивается лишь тогда, когда человек проживает жизнь) — очень знаменательно: воин-курд, «убивая» грека притчей, творит в нем нового человека, открывая другое измерение жизни.

После этого мы предложили учащимся нарисовать схему кульминации, в которой должно быть представлено, как в точке кульминации соотносятся друг с другом разные вре­мена, имеющиеся в рассказе, разные пространства и разные линия действия. Можно ли считать, что кульминация дей­ствия находит свое воплощение в более сложном и напряженном композиционном устройстве?

Здесь начинается совершенно новый уровень в схематизационной работе, который могут осилить далеко не все учащиеся. Здесь начинается настоящее проникновение в тайны композиционной формы, потому что образы уходят на второй план и открывается идея формы в разных ее измерениях и проекциях. До этого учащиеся рисовали лишь отдельные проекции формы. Теперь они могут уви­деть их в их единстве (как кульминацию композиционно­го построения), если схватят в идеальном видении форму как таковую — ее смысл, ее идею. Повторяем, не идею произведения, но идею формы произведения. Схема дает возможность выразить СМЫСЛ ФОРМЫ наиболее адек­ватно, потому что схема внеобразна и является средством выражения чисто идеального созерцания. Другие средства этого не позволяют сделать. Сам процесс схематизации активизирует и пробуждает такое идеальное видение. Предложение выразить на схеме единство всех компози­ционных проекций выталкивает учащихся в такой уровень развития интеллектуального созерцания,5 который без за­пуска процесса схематизации недостижим.

Итак, кульминация действия — подкреплена ли она в рассказе кульминацией композиционного построения?

Пытаясь найти ответ на этот вопрос — рисуя схему кульми­нации, учащиеся пришли к пониманию того, что в данной точке сходятся вместе время хронологическое и время вечное, вневременное, описываемое в рассказе; пространство физическое и пространство идеального мира, где молодость и старость выступают как нравственные координаты. Учащиеся также обнаружили, что в данной точке не только совпадают разные линии действия, но и замыкаются разные траектории видения всех трех главных персонажей. Так, именно в этой точке персонаж автора, который вместе с началом притчи ока­зывается как бы выведен за рамки разговора (и, казалось бы уже за рамки рассказа), снова возникает. Соединение всех ука­занных композиционных проекций (временной, пространст­венной, событийной, персонажной, жанровой) учащиеся и по­пытались выразить на схеме [схема 1-11(8)].

СХЕМА 1-11(8)

image49

На схеме показано, что точка кульминации является такой «точкой», которая имеет объем и внутри себя, подобно «мат­решке». содержит еще несколько «точек».

После этого учащимся было предложено построить компо­зиционную схему всего произведения. Учащиеся были обеску­ражены. Разве они не нарисовали ее только что? Мы настаива­ли, что нет: схема композиционной кульминации не является схемой всей композиции Композиционная кульминация — это точка, где сходятся все проекции формы. Композиция же — это не точка, а процесс развертывания и становления худо­жественной формы в разных ее ипостасях. Хотя, конечно, мы не могли не согласиться, что в кульминации композиции одно­моментно присутствует вся композиция.

Ребята с этим заданием уже не справились. В результате соответствующую схему вынуждены были построить мы сами [схема 1-11(9)]. От нашей способности ее построить зависело то, сможем ли мы сохранить управление ситуаци­ей учения-обучения в классе. Мы не считаем свою схему безусловно правильной. Это лишь попытка выразить то, что мы сами смогли интеллектуально увидеть благодаря процессу коллективного мышления, начавшемуся в классе. Кстати, если учитель в таком процессе сам честно не при­нимает участия, если он сам не пытается сделать собствен­ных открытий в том предметном поле, на котором он вза­имодействует с учащимся, мышление в классе ни у кого не начнется.

Наша схема композиции выглядит как схема трех ортогона­лен: плоскость реального мира (физическое (хронологическое) время физическое пространство с координатами в виде сторон света), плоскость идеального мира (нравственная система координат и вневременное, вечное время) и плоскость действия. В центре этих трех проекций находится персонаж автора, который собственно и осуществляет «перебросы» ИЗ одной плоскости в другую. По мере того, как автор наращивает в произведе­нии свое понимание принципов устройства мира, и развертыва­ется процесс композиционного усложнения произведения.

image51

Итак, высочайший образец литературного мастерства вос­становлен и изучен. Теперь хорошо бы попробовать его вос­произвести...

Соответственно, в качестве домашнего задания учащимся было предложено сделать следующее:

Написать свой рассказ, опираясь на построенную нами схему композиции, в стиле библейского реализма на тему: «X и Y».

Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Громыко Н.В.. Обучение схематизации. 2005

Еще по теме Урок четвертый. Композиция как сопряжение разных линий действия. Общая схема композиции:

  1. Урок третий. Идеальное пространство композиции как сопряжение разных времен, пространств, отношений между персонажами
  2. Что такое композиция
  3. НАРУШЕНИЕ КОМПОЗИЦИИ БЕЛКОВ ПЛАЗМЫ, ИЛИ ДИСПРОТЕИНЕМИИ
  4. СХЕМА КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ ДЕЙСТВИЯ
  5. УРОК ЧЕТВЕРТЫЙ: ОТ ВОПРОСОВ К ПРОБЛЕМАМ
  6. Урок четвертый. Откуда во мне мысль о Боге?
  7. Урок второй. Реформы прорыва: за и против. Схема организации коммуникации
  8. Общая схема инфузионной терапии во время операций
  9. СХЕМА ОСНОВНЫХ УРОВНЕЙ ДЕЙСТВИЯ
  10. Общая схема (план) расшифровки экг
  11. Урок второй. Схемы политического действия, осуществляемого президентами.
  12. Работа со связанными с травмой ментальными действиями на разных фазах лечения
  13. Урок четвертый. Три типа ситуаций — ситуация борьбы, ситуация игры, учебная ситуация
  14. СХЕМА КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ КОММУНИКАЦИИ
  15. Урок первый. Речь президента — в чем сила ее политического действия?
  16. СХЕМА КАК СРЕДСТВО ОБУЧЕНИЯ СЦЕНИРОВАНИЮ УРОКОВ