<<
>>

Общеметодологические принципы научного исследования (детерминизма, развития, гуманизма)

Принцип детерминизма. Господству субъектной парадигмы, признанию роли категории субъекта предшествовал сложный процесс преодоления механического линейного понимания принципа детерминизма, который в начале века был подвергнут критическому преодолению в физике, но продолжал господствовать в психологии.
Забегая вперед, обращаясь к принципу социальной детерминации личности в гуманитарных науках, можно сказать, что в отечественном мировоззрении механистический детерминизм, признание жесткой внешней детерминации держалось на идеологическом признании решающей роли социальной детерминации, на марксистской идеологии. С.Л.Рубинштейн сформулировал новое, отвечающее специфике природы психики, личности понимание принципа детерминизма. Согласно такому принципу, внешние условия не жестко и однозначно определяют сущность объекта и результат воздействия на него, а преломляясь через внутренние. Любое воздействие одного явления на другое, по С.Л.Рубинштейну, преломляется через внутренние свойства того явления, на которое это воздействие оказывается. Результат этого воздействия на явление или предмет зависит не только от явления или тела, на него воздействующего, но и от природы, от собственных внутренних свойств того предмета или явления, на которое это воздействие оказывается. Всматриваясь в жизнь человека, мы видим, как психические явления вплетаются в ткань ее и как обусловленные и как обусловливающие, как зависящие от условий жизни и как обусловливающие поведение людей, посредством которого эти условия изменяются1.

С.Л. Рубинштейн, отмечает К.А.Абульханова-Славская, обращает внимание не просто на преломляющую, опосредствующую влияние внешнего воздействия роль внутреннего, но на такие характеристики, как активность, специфичность, избирательность. При такой интерпретации принципа детерминизма закономерной становится не только сама связь причин и следствия, но закономерной оказывается роль внутреннего .

Специфика принципа детерминизма в акмеологии обнаруживается по нескольким направлениям.

Первое заключается в том, что "внутреннее" сначала рассматривается в своем единстве с "внешним" и статическим, данным в настоящий момент, стихийно или случайно ранее сложившемся качестве. Акмеология выявляет "внутреннее" как логику его развития в оптимальном направлении. Закономерности развития, как будет подробнее показано далее, это закономерности восхождения, а не линейного горизонтального развития. Знание этих внутренних закономерностей, логики развития может использоваться для интенсификации процесса развития, для конструктивности способа его осуществления.

Второе специфическое значение детерминизма в акмеологии состоит в том, что системообразующим фактором или движущей силой развития становится сама личность, а механизмом саморегуляция, самоорганизация (в отличие от чисто внешней регуляции процесса развития).

Третье состоит в том, что процесс совершенствования личности имеет двойную детерминацию и внутреннюю, и внешнюю, в которой решающую роль играет внутренняя детерминация, высвобождение внутренних движущих сил, выявление имплицитных возможностей. Но внешнее акмеологическое содействие оказывается конструктивным только в силу того, что оно обращено к личности как субъекту, т.
е. строится на признании решающей роли внутренних механизмов, условий. Многолетний опыт манипуляторики, жесткого управления людьми, научения типа дрессуры, давая часто оптимальный краткосрочный результат, еще никогда не приводил к продуктивности в сложных, не охваченных дрессурой ситуациях, в сфере самостоятельной деятельности людей. Существовали и тренинги, преимущественно типа восточных медитаций, которые обеспечивали внутреннее оптимальное, гармоническое, упорядоченное состояние субъекта. Но он, достигнув такого состояния, оказывался не способен продуктивно действовать не происходило переноса упорядоченности системы в режим ее функционирования. Упорядоченность, оптимальность сохранялась только в статике. Акмеология своим конкретным пониманием детерминации и достижения оптимума активности и внутренним и внешним, и непосредственными опосредованными способами разрушает эту серьезную дилемму.

Принцип социальной обусловленности личности долгое время в отечественной психологии выступал как альтернатива пониманию детерминизма как роли внутреннего. Как известно, в психологии абсолютизация последнего была связана со школой Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева, поскольку они преимущественно разрабатывали проблему развития ребенка и ставили акцент на его социализации, т. е. роли внешнего социального общеисторического опыта, культуры. П.Я.Гальперин, известный теоретик культурно-исторической теории, немало сделавший для операционализации ее положений в обучении, выдвинул тезис, что психика и есть то, что мы из нее сделали. Однако положения о решающей роли социальной внешней детерминации были перенесены с ребенка на взрослого, развитие его способностей и т. д. Им был придан универсальный характер. Для личности взрослого социальные условия уже не сводятся к роли культуры, способов действий, образцов поведения, к усваиваемым знаниям. Они часто выступают как жесткие требования, ограничения, личность вынуждена адаптироваться к ним. Не следует пренебрегать ролью этих условий, адаптации к ним, не стоит противопоставлять социализации индивидуализацию и автономию. Проблема гораздо сложнее: личность становится ею и остается ею не тогда, когда она становится марионеткой социума или аутсайдером. Она вынуждена разрешать противоречие между внешней социальной детерминацией и внутренними потребностями, желаниями, способностями, особенностями. Суть этого противоречия, решая которое личность и становится личностью, была раскрыта детально в трудах К.А.Абульхановой-Славской, в частности, в анализе принципа соотношения индивидуального и общественного.

Но сегодня проблема социальной детерминации особенно для акмеологии выступает совсем в другом качестве. Еще Б.Г.Ананьев сформулировал, предвидя недалекое будущее, идею о необходимости подготовить человека к жизни, а не только передать необходимую систему знаний. Социальная детерминация в современном, особенно российском обществе заключается не в ее определенности, а, напротив, в неопределенности, в изменчивости, противоречивости, непрогнозируемости. Социальная детерминация в настоящее время — это социальные проблемы, стоящие перед личностью, а не простые и категорические руководства.

Известный американский специалист в области прогнозирования Джон Нейсбит выявил, по крайней мере, десять основных тенденций переструктурирования общества и его развития, указав, что человечество движется в двух направлениях к высокой сложности технологии и величайшему в истории испытанию человека: чем сложнее техника, тем серьезнее испытание. Эта формула отражает необходимость нахождения баланса между физической и духовной реальностью. Он отмечает, что основная тенденция заключается в перебросе всех социальных процессов, противоречий, решений на индивидуальный уровень. Отсюда возрастающая роль личности и социальная, а не только абстрактно-гуманистическая потребность в ее совершенствовании. Нейсбит отмечает, что наряду с тенденцией децентрализации, регионализации общества, разрушением иерархизированных и централизованных институтов нарастает своеобразная тенденция, которую он называет тенденцией самопомощи. Нетрудно увидеть в этом прогнозе состояние современного российского общества, в котором личности оказались предоставлены самим себе в выборе способа социальной жизни обогащения любой ценой или выживания. Нетрудно увидеть, что состояние изменения общества, состояние кризиса целого ряда его сфер, а не только отказ от принципа тоталитаризма сделали личность его реальной единицей, нуждающейся в том, чтобы заново ориентироваться в сложном, противоречивом социуме, потерявшем свои прежние профессиональные, жизненные позиции, привычки (привычку к опеке, гарантированной зарплате, привычной работе и т. д.).

В современном обществе встала глобальная проблема поиска соразмерности социальных жизненных изменений личностным свойствам человека. Идеология модернизации базируется на условии фундаментального научного знания, на связи науки с практикой, на повышении роли профессионализма. Все эти задачи и призвана решать акмеология как новая наука о личности в сложных противоречивых, изменяющихся условиях. Идея совершенствования человека всегда присутствовала в его мировоззрении, даже в самые тяжелые социальные эпохи. Но в лице акмеологии эта гуманистическая идея нашла свой социальный спрос она решает задачу совершенствования личности не по принципу искусства ради искусства, а ради укрепления ее жизненных сил, о чем пророчески писал Б.Г.Ананьев. Достижение вершин, компетентности, профессионализма стало социальной необходимостью.

Задолго до российских перемен наиболее прозорливые теоретики труда, социологи и другие специалисты ставили проблему совершенствования интеллектуальной сферы человека, которая должна соответствовать характеру современного труда, техники, производства. Совершенствование интеллектуальной сферы предполагает возможность работников творчески использовать достижения науки, прогрессивных технологий, а также развитие их способностей экспериментирования, исследования, рационализации способностей к установлению партнерских отношений и т. д. Однако основная социальная проблема прошлого состояла в том, что, эксплуатируя интеллектуальные ресурсы отдельных крупных ученых, изобретателей, общество было не в состоянии разумно и рационально развивать интеллектуальные возможности и использовать их. Акмеология в ее понимании места личности в современном социуме ориентирована на самостоятельность ее деятельности, на ее ответственность, на личное гарантирование своего соответствия избранной профессии, социальной роли.

Если прежнее понимание социальной детерминации заключалось в признании решающей роли внешних воздействий на личность, то теперешнее существенное для акмеологии радикально преобразовано. Произошла своего рода "инверсия" детерминационных зависимостей. Не социум действует на потребности, способности, психику и саму личность, а сама личность так использует свои способности, мотивацию, психические, энергетические ресурсы, чтобы оптимизировать свое соотношение с социумом, чтобы минимизировать несоответствие ему. Нами выдвинута формула о психическом обеспечении той или иной деятельности или жизнедеятельности в целом. На первый взгляд эта формула приходит в противоречие с "суверенностью", внутренней ценностью психики. Последняя выступает как будто как некоторое трудовое, профессиональное, жизненное "снаряжение". На самом деле это и есть вытекающая из акмеологического понимания социальной детерминации центральная методологическая проблема.

Если Марксовым анализом процесса труда было наглядно показано, что орудие человека — это и его органы тела, скорость, амплитуда движения рук, ловкость и т. д., то в сегодняшней акмеологии эта парадигма преобразована: сама личность определяет меру усилий, интеллекта, воли, настойчивости, которые могут стать необходимым "снаряжением", обеспечивающим решение социальной, трудовой, профессиональной или жизненной задачи. Дело акмеологии — сменить парадигму управления и манипулирования людьми на парадигму самоуправления, саморегуляции для достижения соразмерности личности сверхсложному социуму. Она открывает возможность совершенствования как этих личностно-психологических ресурсов, так и способности личности распоряжаться ими в сверхсложных условиях. Личность должна сама определить и выработать и степень своей социальной зрелости, и степень своей компетентности и профессионализма, и степень самостоятельности, которая

дала бы ей возможность найти свое собственное место и роль в современном социуме.

Принцип развития. В различных формулировках принципа развития в одних случаях преобладало основание гармонизации, в других противоречивость некоторых этапов развития человека на жизненном пути и известная фатальность, закономерность кризисов, привязанная к возрастам. По-видимому, критика принципа гармонического развития личности, который был идеологическим лозунгом эпохи социализма, не должна снять проблему пропорциональности развития. В отечественной психологии уже давно утвердилось понятие "гетерохронность развития", "сензитивность" как характеристики соответствия-несоответствия разных этапов развития, их своеобразной "чувствительности" к внешним воздействиям, усилиям и руководствам. Понятие "гетерохронность" обозначало неравномерность развития и темпов развития разных психических функций, способностей, свойств. Именно эти два ставшие классическими понятия имеют в своей основе принцип гармонизации, соответствия. Суть его заключается в том, что при разных темпах и значительном разрыве, скажем, между интеллектуальными и моральными качествами личности интеллектуальные не только не содействуют развитию моральных, но и приводят к дисгармоничности личности ригористичности, рассудочности, нравственной глухоте.

Диахронический характер развития, который особо выделяет Л.И.Анцыферова, разбивается на два типа развития прогресс и регресс. Последний представляет собой дисгармонизацию, возможную деструкцию личности, ограничения направления ее развития1.

Лишь в последние годы сблизились два направления разработки принципа развития: понимание развития как стадиального, имеющего необратимый характер процесса и развития как функционирования личности в деятельности, в которой, согласно С.Л.Рубинштейну, она и проявляется, и развивается. В онтогенетических исследованиях пытались установить пределы, пороги, тупики развития, связанные с разными возрастами. При анализе развития личности в деятельности преобладала оптимистическая точка зрения, соответствующая идее полезности труда, пока наконец не были наложены ограничения на возможность развития, связанные с характером труда. Была выдвинута альтернативная формула, что не всякая деятельность развивает личность. В современных работах по онтогенезу связываются возрастные критерии и особенности развития с особенностями деятельности. Так, Т.В.Карсаевская отмечает, что виды деятельности, связанные с вербальным интеллектом, не имеют возрастного предела. Писатели, переводчики, актеры сохраняют творческий потенциал до конца жизни2.

Принцип развития в психологии является многогранным, в силу чего он уже перерос в специальную область психологического знания. Он раскрывает и фило- и онтогенетические особенности развития, и соотношение индивида с данным обществом на разных этапах жизненного пути, и возрастные этапы развития, и развитие личности в жизненном пути.

Акмеология, сближаясь по своему предмету с областью психологии развития, имеет в виду исследование таких закономерностей, которые требуют конкретизации принципа развития. Эта конкретизация предполагает:

1) понимание развития как совершенствование, движение к зрелости, к оптимальному высшему уровню; "движение по восходящей";

2) признание субъектного характера развития, о чем выше шла речь;

3) осуществление развития (и его анализ) через противоречия, разрешаемые субъектом;

4) принцип развития в акмеологии учитывает индивидуальный характер развития;

5) развитие рассматривается в акмеологии как развитие в жизненном пути и деятельности акмеология через личность впервые устанавливает связь развития личности в жизненном пути и профессии;

6) акмеология учитывает соотношение потенциального и актуального в развитии личности нацелена на выявление ее скрытых, нереализованных возможностей;

7) акмеология не сопоставляет последовательные стадии, а выявляет наличную стадию в сопоставлении с идеалом, с перспективой.

Суть развития для акмеологии, в отличие от проблем психологии развития, возрастной, педагогической и других, воплощается в качестве и обозначающем его понятии культуры. Н.С.Автономова, делая философский анализ различных понятий культуры, указывает на следующие определения: 1) культура как нечто неприродное как совокупность результатов и продуктов человеческой деятельности; 2) культура как способ деятельности, такой подход выгоднее отличается от первого динамической установкой; 3) культура как творческое начало человеческой деятельности; 4) понимание культуры как опыта деятельности1.

Грузинский философ О.И.Джиоев добавляет к этим определениям еще два существенных, указывая на технологическую природу культуры и на то, что культура охватывает признаваемые той или иной группой ценности, и оценка личностью своего поведения с точки зрения этих ценностей представляет собой важнейшее средство удовлетворения такой важнейшей потребности человека, как потребность в смысле жизни2.

Наконец, для акмеологического подхода чрезвычайно важные критерии культуры выделяет B.C. Степин. Он рассматривает культуру как сложно структурированную изменяющуюся систему, некоторые уровни которой носят реликтовый или уже отмирающий характер, другие связаны с современной системой воспроизводства человеческой деятельности (и здесь оказывается существенной характеристика культуры как информационной системы), и, наконец, в "системе культуры можно выделить третий уровень феноменов, который представлен совокупностью программ будущих, потенциально возможных видов и форм человеческой деятельности"1. Стоит обратить внимание на то, что если в определении Автономовой культура предстает как опыт, т. е. в известном смысле результат (пусть и воспроизводимый в настоящем) прошлой человеческой деятельности, то в определении B.C. Степина охвачено понимание культуры и как прошлого, и как современного, и как будущего.

Философская традиция рассматривает проблему личности и культуры как усвоение личностью культуры, с одной стороны, и творческое создание личностью таких образцов, которые затем по своей специальной значимости становятся достоянием человеческой культуры с другой. Но о культуре личности, как правило, говорится в сугубо житейском плане, как культуре поведения. То есть как бы признается, что личность должна включиться в культуру человечества, действовать на ее основе и либо создавать новые культурные образцы, творить культуру, но в чем состоит ее собственное преобразование в том и другом случае, вопрос не ставится.

Поскольку, как было сказано, системообразующим основанием акмеологии является личность, то необходимо ставить проблему культуры личности как результата ее развития и как способа жизнедеятельности. Эта проблема поставлена А.А.Деркачом, который выделил "общекультурные параметры личности", ее "культурный уровень". Поставив проблему, как таковую, он сразу дал ее емкую и детализированную конкретизацию: он включил в определение культурной личности ее образовательные, квалификационные параметры, способность к использованию научно-технических достижений, а также собственное отношение к духовной культуре, степень активности собственной инновационной деятельности, систему ее мотиваций, затрат, а также избирательность, связанную со смысловыми, содержательными качественными значениями индивидуального способа деятельности личности.

Наиболее существенным моментом этой постановки вопроса оказалось соотнесение личности как достигшей уровня культуры с современными техническими, социальными, профессиональными условиями жизнедеятельности, в отличие от многочисленных подходов к личности как творцу, вносящему свой вклад в культуру, чем ограничивалась вторая сторона проблемы личность—культура (первая усвоение культуры, вторая творческий вклад в культуру отдельных выдающихся личностей). Таким образом, оказалось восполнено совершенно пустое проблемное пространство, как культурно функционирует преобладающая масса личностей в современном обществе, проблема повседневного (а не только творчески выдающегося) функционирования личностей. Тезис усвоения личностью культуры не был доведен до своей существенной конкретизации: а как, на каком уровне культуры функционирует ее усвоившая личность? Каковы предъявляемые к ней в этом плане требования общества? Каковы ее изменившиеся на основе культуры возможности? Применительно к советскому обществу не раз отмечалась его высокая образованность. Но она приходила в противоречие с различными данными, свидетельствующими о низкой культуре и производительности труда. Значит, образованность не перешла в качество компетентности, профессионализма личности.

Принципиальный момент, раскрываемый А.А. Деркачом заключается и в определении культуры личности, в объяснении того, что культура становится не просто способом деятельности, заимствованным опытом и т. д., а новым качеством, новообразованием личности. Особенно рельефно он показал это, введя понятие "цивилизованная природность", поскольку оно раскрывает субстанциональный внутренний характер культуры, цивилизованности. Культурная (или цивилизованная) личность имеет иную мотивацию, иные притязания, иные критерии удовлетворенности, чем личность, стоящая на низком культурном уровне. И наконец, как говорилось выше, происходит полная перестройка личностной организации. За основу рассмотрения акмеология берет не личность в ее общепсихологическом изображении как систему характера, сознания, чувств, потребностей, способностей, а систему личности как субъекта деятельности (труда, профессии, творчества) и жизнедеятельности в целом, который "распоряжается " не только своими психическими способностями (и личностными качествами), но волей, характером для решения профессиональных и жизненных задач на достигнутом им уровне их внутреннего согласования и совершенства.

Мы считаем, что критерием культуры личности становится оптимальность и конструктивность ее собственного самовыражения, самореализации и того способа социальной профессиональной деятельности, которым она осуществляет эту деятельность. В них выражается достигнутый человеком высший для него уровень гражданственности, трудоспособности, гуманизма. В категориях, рассматриваемых А.А. Бодалевым, эти особенности высший уровень достижений человека воплощаются в понятии "зрелости", на котором мы остановимся ниже специально как специфическом именно для акмеологии.

Одним из основных понятий, с которых собственно началось становление акмеологии, было понятие "акме" как вершина жизни, развития личности. В плане методологическом очень важно, чтобы акмеология не превратилась только в психологию творчества, великих открытий и изобретений как систему биографических описаний жизненных вершин выдающихся людей. Акмеология за период своего становления и институционализации показала, что речь идет об уровне культуры любой личности, о необходимости содействия ей в достижении все более высоких уровней и не только о "пиках" жизненного пути, но и пролонгированной способности личности жить и действовать в соответствии со своей цивилизованностью. Этим снимается взгляд на акмеологию как экзотическое знание и раскрывается ее приложимость, актуальность практически во всех сферах жизни общества профессиональной, гражданской, нравственной.

Принцип гуманизма. Последним из методологических принципов, которые составляют базис акмеологии, является принцип гуманизма. В самом кратком виде раскрывая общее философско-методологическое содержание этого основополагающего в развитии человека принципа (в силу его многоаспектности, исторической изменчивости и других причин), можно указать на то, что первоначально обществом была выработана сама категория идеала или ценности как пользы, интереса, цели, а затем уже разрабатывается понимание человека как стремящегося достигать эти цели. Последняя идея вызрела под влиянием слишком резко обозначившегося противоречия между реальностью и идеальным, социальной жесткостью, угнетением, страдательностью человека и идеалами, заключенными в ценностях. Поэтому человек предстает не только как "носитель" ценностей, но и как борец с противодействием двух сил реальности и идеала. Кант сумел выделить эту нравственную способность человека подняться над миром необходимости, жестокости, стихийности и самому определить свое поведение по высшим законам человечества. Современный экзистенциализм, прежде всего в лице М. Хайдеггера, изобразил эту альтернативу уже не как умозрительную абстракцию, а как жизненное состояние конкретного человека, реальность бытия которого заключается в одиночестве, заброшенности, тревоге и в подобных переживаниях. Экзистенциализм заземлил нравственную проблематику на обыденную жизнь, отойдя от высоких абстракций добра и зла. Но он, скорее, констатировал положение дел, не предложив ключ к решению. В скрытом виде он наметил проблему как сохранить идеалы и тем более способность бороться за них перед лицом становящейся все более мелкой, обыденной, незначительной, неподлинной жизни.

Эта едва намеченная в экзистенциализме проблема высвечивается, когда удается сопоставить экзистенциализм как обыденную философию жизни и психоанализ как психотерапевтическую практику, понимание человека в психотерапии как пациента. Значит ли это, что проблема перевернулась, что вопрос заключается не в том, чтобы следовать идеалам вопреки трудностям жизни, а в том, чтобы найти психотерапевта (и средство) для того, чтобы выпутаться из этих трудностей (уже не зла, не несправедливостей, о чем толковала героическая философская мысль), а жизненных "дрязг" и "проблем".

Однако видно, что психотерапевт оперирует уже не идеалами и ценностями, а технологиям и, методиками, посредством которых он совершает в конечном счете неизвестные манипуляции с личностью пациента, хотя он как будто бы и назывался субъектом. Стоит заметить, что здесь имеет место парадигма, противоположная субъектной: не сам человек преодолевает свое несовершенство, трудности жизни, а с помощью другого лица, по существу, он пациент, объект. Насколько удается психотерапевту восстановить эту целостную способность быть субъектом, невозможно судить в случае отсутствия фактических данных об эффективности психотерапии. Скорее очевидно другое для человека, обладающего средствами в западном и американском обществе, психотерапевт становится спутником в сервисной составляющей жизни, без которой он уже не может обойтись.

Поэтому не случайно, что наиболее актуальными в современной психологии стали исследования оптимизма-пессимизма, счастья, т. е. психологической способности-неспособности человека верить в лучшее будущее, а тем самым в идеалы и ценности, а также исследования проблемы укорененности оптимизма-счастья в самой личности (как ее имманентного свойства) или их связи с жизненным путем, его благополучием-неблагополучием.

Самым существенным является то, что акмеология, в отличие от идеологии, вколачивавшей ценности в сознание людей, является наукой о личности, и потому она может предложить и предлагает людям ряд понятий, целую совокупность ориентиров, проблем, на почве которых могли бы заново произрасти ценности. Не опасаясь обвинений в декларации индивидуализма, акмеология ориентирует личность, обращая ее внимание на нее самое, на ее "Я", на ее личную жизнь, т. е. на все то, что было отчуждено в эпоху тоталитаризма.

Например, почему, будучи наукой об идеалах развития человека, акмеология вводит в число основополагающих понятий понятие "индивида"? Потому что человеку необходимо вернуть осознание ценности его здоровья, заботу о своей работоспособности, представление о пропорциональных или вредных организму нагрузках, т. е. начать с воссоздания в реальности через сознание личности истонченной жизненной почвы. Напоминая высказывание Б.Г.Ананьева, отметим, что он заботился не только об образованности и навыках человека, но и о подготовленности к жизни в смысле едва ли не главной проблемы сил физических, жизненных, а так же эмоциональных, личностных. Поэтому принцип ценности для акмеологии совпадает с принципом гуманизма и заключается в приоритете не абстрактных за пределами жизни человека достижимых ценностях, а ценностей его собственной личности, ее здоровья, оптимизма, трудоспособности. Эти ценности, как очевидно, не нужно связывать с пустой формулой о гармоничности развития, как они связывались недавно.

Но восстановление ценности самой личности, ее достоинства и духовности (уже не только здоровья) также приходится начинать не с сознания, не с ценностных абстракций, а с восстановления ценностно-эмоциональных основ личности, прежде всего в сфере воспитания. Задача гуманизации педагогического воздействия, по мнению В.А. Пономаренко, на личность ребенка в том, чтобы научить страдать его совесть, научить его страдать от чужой боли, научить его радоваться от победы над собой и уважать смирение. Это есть задача воссоздания "живой этики добродетели"1.

Как же может быть воссоздан пласт духовности взрослой личности? Ответ на этот вопрос уже нащупывается акмеологами и психологами. Частично ответ на этот вопрос дается самой жизнью, ее ситуациями, в которых подвергаются испытанию самые высшие ценности личности. Именно поэтому важна направленность акмеологии на анализ жизненных противоречий и на способы их решения, и на выводы, которые делает человек, и на то, что становится с ним через преодоление трудностей. "С чем человек приходит в этот мир, что он созидает в нем и что оставляет, уходя? Ответы на эти вопросы, по существу, определяют координаты человеческой жизни. Однако они не охватывают своими определениями того, что претерпевает в этой жизни человек, что он преодолевает и что побеждает, писал С.Л.Рубинштейн в своих дневниках-комментариях к последнему труду своей жизни "Человек и мир", который фактически является трудом не только по философской антропологии и онтологии, но и акмеологии. Эти слова могли бы стать программой, основанием для обобщения акмеологами жизненных ситуаций и способов их разрешения людьми. Л.И.Анцыферова, обобщив всю мировую психологическую литературу, посвященную проблеме трудных и кризисных жизненных ситуаций, выделила целый ряд стратегий, которые назвала стратегиями "совпадения" личности с жизненными трудностями. Но кроме трудных, критических и пограничных, в жизни человека есть ряд жизненных ситуаций, когда он способен при поддержке внешних и внутренних условий ценностно изменить самого себя или ценностно-духовно поддержать другого человека, укрепить своим отношением его человеческую сущность, просветив в нем для него самого то лучшее, сильное, доброе, что есть в нем, но не видится им самим в данных обстоятельствах. Об этом укреплении сущности другого человека как о любви, как о гуманизме высшего рода также писал в своей книге С.Л.Рубинштейн.

Таким образом, принципы ценности и гуманизма направлены на три варианта поддержки личности: 1) путем признания ее качества как субъекта и ее способности самостоятельно разрешать жизненные противоречия; 2) на "раскрепощение", актуализацию ее интеллектуальных возможностей, ее сознания как способов, владение которыми дает возможность личности оптимально разрешать противоречия; 3) путем моделирования для личности более естественных или искусственных ситуаций, в которых она поднимается на новый уровень раскрытия своих возможностей. Задачи акмеологии во всех трех направлениях заключаются не в том, чтобы развить человека только до уровня, требуемого обществом или трудом (как рабочей силы), или до степени, которую он устанавливает сам (до индивидуальности), но и ради него самого как такового. Гуманистическая задача акмеологии состоит в том, чтобы содействовать подлинности жизни человека, полноте его самореализации.
<< | >>
Источник: Деркач А.А. (ред.). Акмеология. 2002 {original}

Еще по теме Общеметодологические принципы научного исследования (детерминизма, развития, гуманизма):

  1. Общеметодологические принципы научного исследования (детерминизма, развития, гуманизма)
  2. Общеметодологические подходы в научном исследовании (комплексный, системный, субъектный)
  3. Общеметодологические подходы в научном исследовании (комплексный, системный, субъектный)
  4. Принцип детерминизма развития
  5. Принцип детерминизма развития
  6. Принцип детерминизма развития
  7. Исследование развития научных понятий в детском возрасте
  8. Научная новизна и теоретическая значимость исследования
  9. Научная новизна и теоретическая значимость исследования
  10. Методы научного исследования
  11. Научно-методологические ориентации акмеологических исследований и разработок
  12. Научно-методологические ориентации акмеологических исследований и разработок
  13. Состояние научной разработанности проблемы исследования
  14. Научные исследования как вид деятельности психологов
  15. Научная новизна результатов исследования
  16. Состояние научной разработанности проблемы исследования
  17. Научная новизна исследования
  18. Состояние научной разработанности проблемы исследования
  19. Современные тенденции развития научной психологии
  20. Состояние научной разработанности проблемы исследования