Психология моды в историческом аспекте

Психология моды в своих исследованиях исходит из анализа представлений людей о том, что есть мода. Обращение к истории костюма позволяет проследить изменения в содержании этих представлений. О моде люди говорят почти семь веков.
В каждый исторический период тот или иной аспект моды - эстетический, нравственный, экономический или социальный - выступает на первый план [26,133].

В древних цивилизациях и государствах раннего средневековья костюм был выражением обобщенного социального характера, социальных установок и стереотипов народов. Например, в египетских костюмах Древнего царства (2780-2280 до н.э.) подчеркивалась половая идентичность. Костюмы Нового царства (950 г. до н.э.) в соответствии с эстетических идеалов времени оказывали внешнему виду человека черты изнеженности и изящества. Социальная роль женщины отражена в костюмах народов Средней Азии (III-I тыс. до н.э.) и крито-микенскому костюме (2600-1250 г. до н.э.).

Героизм как социально-типичная черта подчеркнут в костюме Древней Греции (V в. До н.э.). Костюмы Древнего Рима (V в. До н.э.-V в. Н.э.) акцентируют величия в мужском костюме, кокетство и красоту - в женском. Эмоциональный характер народа читается в этрусскому костюме (VII-III вв. До н.э.). Христианское мировоззрение нашел отражение во внешнем облике людей Византийской империи (IV-XV вв.). В западноевропейских костюмах раннего средневековья выражаются стремления людей выйти за пределы действительности, мечта о благополучном и богатую жизнь. В эпоху позднего средневековья костюм становится одним из важных способов формирования облика новой светского человека, и в это же время «светскость» начинают ассоциировать с «модность», а само время с рождением «модной человека». По свидетельствам историков, явление, обозначенное совокупность с середины XIV века понятием «мода», вероятнее правил ношения всего, возникло в западноевропейских странах спонтанно, с появлением все большего количества новых одежд разной формы и разных названий. С этого времени европейский костюм перестает быть сообщением строго определенных одежд - шенс, блио, бре или шемиз, котт, сюрко. Появление разнообразных одежд помогла сложиться объединяющем понятию «костюм». Правила же сочетание разнообразных одежд в одном костюме закрепились за понятием «мода» (от лат. Тоdus - мера, образ, способ, правило, норма). Первыми исполнителями этих правил стали представители высшего сословия.

Мода средневековья может рассматриваться и как некоторый способ достижения установленных тем идеалов личности. Так, феодал - рыцарь этого времени - должен был быть гибким, ловким и подвижным. Новый мужской костюм, частью которого были, например жакет или пурпуэн прилегающего силуэта, обязательно подчеркивал фигуру, и его владелец выглядел идеально [33, 25].

С бурным развитием средневековой культуры центром общества становится женщина. Постепенно складывается культ Прекрасной Дамы. Ослабление влияния церковного учения о греховности плоти позволяет женщине почувствовать свою силу, полагаясь на свою физическую привлекательность. Костюм верно служил ей, подчеркивая женскую красоту. Развитие кроя течение XIV века способствовало созданию разнообразных форм женской одежды, что, в свою очередь, позволяло добиваться все новых и новых художественных решений костюма. Классическим примером одежды, созданной по новому принципу кроя, считается «королевское сюрко", по изяществу плавных линий не имело себе равных в предыдущие эпохи.

К XIV-XV веков относятся и первые постановления о костюме, цеховых объединений, своеобразные своды правил ношения одежды представителями различных ремесел.

Каждая страна закрепляла свои особенности в костюмах одного и того же профессии, но везде существовал обычай носить привязаны к поясу орудия или знаки своего ремесла.

Средневековое представление о моде связывается с конкретными способами изготовления различных видов одежды и правилами ношения костюма. В этом смысле всех людей позднего средневековья можно было бы называть модниками. Мода как способ создания нового костюма впоследствии не раз использовалась модельерами как источник идей для определения модных направлений (например, ношение жакета на голом теле или поверх другого жакета) [37,123].

Интенсификация общения между королевскими домами и дворянством Европы XV-XVI столетий, их соперничество в мощи и влиятельности, продолжительность пребывания иностранцев на земле того или иного государства в результате длительных войн - все это создавало предпосылки для появления интернационального костюма и развития моды [5,12].

Эпоха Возрождения стала эпохой создания особого слоя социальной атмосферы общества, обусловленного веяниями моды. В Италии подражания испанцам доходит до простого копирования. Образ итальянца XV века, которым восхищалась и которому завидовала вся Европа, в XVI веке стал ассоциироваться с предательством, коварством, продажностью и тонко скрытым злодейством. Испанская мода усиливала эти ассоциации. Только венецианский костюм сохраняет свои особенности с ярко выраженной декоративностью и репрезентативностью. Венецианский женский костюм считается своеобразным гимном цветущей земной женской красоте. В Англии захвата испанскими модами начинается в 60-70-х годах и выражается в преувеличении всех форм и деталей устоявшегося в первой половине XVI века английского классического костюма. В результате возникла пародия на испанские образцы. Английские горожанки постепенно начинают следовать экстравагантный дворянский костюм, стягивая фигуру твердым корсажем. И только чувство меры, утраченное в среде дворянства и крупного купечества, отличает их. Костюмы иностранцев были не единственным источником подражаний или заимствований каких-либо деталей. По преданию, королева Кастилии Хуана Португальская, что желала скрыть свою беременность, превратила женский костюм в жесткий футляр. Это событие относят к 1468. В то время ее изобретение настолько соответствовало духу времени, быстро распространилось и в Кастилии, и в Арагоне и положило основу европейскому каркасному женскому костюму, просуществовавшему в разных вариантах до начала XX века. В Италии первое место среди законодательниц моды занимала аристократка Лукреция Борджиа. Ее платье с темными бантиками неправильной формы, подчеркивающие необычную линию декольте и вызывают не всегда даже осознанное недвусмысленное беспокойства, мало особый успех среди местной аристократии. Юные фавориты французского короля Генриха III (1575-1588) вместе с ним изобретают всевозможные костюмы, отличающиеся вычурность пропорций, форм и силуэта. Пальма первенства, предполагают историки, принадлежала герцогу Сен-Мегрену дьЕпернону, оставшимся с доброй половиной мужской одежды. Так, на его стройных ногах остались только белые вязаные шелковые шосы. Его примеру последовали многие. Почти два века потребовалось для того, чтобы мода из образа действий человека с предметами одежды превратилась в цель его социальных действий, позволяющих заявить о своих вымогательства на определенную социальную роль [49; 53].

Жизнь барокко (от итал.barocco через исп. От португ. Baroco- причудливый, дурной, неправильный, испорченный.) Соединена с творческим подъемом, напряжением эмоций и экспрессивностью, динамичностью форм, создала самые благоприятные условия для выработки критериев модности и правил прохождения этим критериям .

В этот период закрепляется представление о моде как о некотором эталон, по которому человек может менять свой внешний вид, демонстрировать или, наоборот, скрывать черты характера, устанавливать необходимую социальную дистанцию. Модный эталон формировался под влиянием эстетического вкуса «человека барокко» с его культом «имперсонализма, богатства, роскоши, придворности и взрывоопасной радости жизни»

Мода барокко зачастую связывается с влиянием королевских особ Франции. Среди самых модных называют Генриха IV (1589-1610) и Людовика XIV (1643-1715).Утверждаемая ими мода, случайно или намеренно, быстро распространялась среди придворных, в государстве и по всей Европе. Мода часто менялась. Например, в течение XVII века костюм знати менялся шесть раз [9,76].

Прохождение королевской моде в этот период, вероятно, определялось стремлением представителей высших сословий подчеркнуть свое уважение автору нововведения и восхищение его вкусом, желанием вызвать расположение к себе, несмотря при этом на нелепость некоторых модных предложений. Один из ярких примеров тому - мода французского дворянства на мужской костюм, что создает полудетский вид в подражание малолетнему королю Людовику XIV. Костюм этого периода состоял из сорочки, богато декорированной кружевом, бантами, короткой куртки-вести с рукавами до локтя и штанов-ренгравов, доходящие до колен [39,43].

Английский философ-моралист конца XVII - начала XVIII века Антони Эшли Купер, лорд Шефтсбери (1671 - 1713) в своем сочинении «Опыт о свободе острого ума и независимого духа» отмечает, что «со временем люди стали считать приличным для себя переиначивать свой внешний вид, а свое умственное сложение приводить к единообразию. Таким образом, власти сделались портными, и их, когда они передавали свои полномочия новым портным, в свою очередь, наряжали так, как они заслуживали в глазах других. Однако хотя при таком чрезвычайном стечении обстоятельств все пришли к соглашению, что существует только один определенный и истинный вид платья, одна-единственная манера, в которой необходимым образом должен приспособиться весь народ, несчастье заключалось в том, что ни власти, ни костюмеры не могли решить , какая же из различных мод была подлинно верной ... Людей со всех сторон пола преследовать за их вид и характерные черты, они должны были приспосабливать свою мину к своим рубашкам в соответствии с правильной моды, в обращении находились тысячи образцов и моделей одежды, и они менялись снова и снова, при каждом удобном случае, согласно привычек и духом времени. Судите сами, разве человеческие лица могли не сделаться сжаты и скованы, а естественный вид людей - неузнаваемый, беспорядочный, искаженный судорогами!»

С одной стороны, философ обращает внимание на ту деспотическую власть, что «правильная мода» приобретает над людьми, искажая тем искреннюю человеческую сущность, естественный облик людей. Но с другой стороны, Шефтсбери признавал и благотворное влияние моды, называя модными господами тех, кому природный добрый гений или сила хорошего воспитания придали чувство того, что изящно и пристойно по самой своей природе [48,23].

В XVIII веке наметилась тенденция к абсолютизации роли моды в жизни общества. «После нас хоть потоп!" - Знаменитая фраза фаворитки Людовика XV маркизы де Помпадур выражает отношение к миру всего французского первого сословия, что переместился для общения с дворцовых парадных интерьеров в аристократические гостиные. В атмосфере французских салонов формировалась новая культура XVIII века со своим языком - изящным, галантными и ироничным, с определенными правилами поведения. Идейной и эмоциональной основой стиля французского рококо (фр.rococo - причудливый) стал гедонизм и индивидуализм.

Уподоблена маскарада жизни светских салонов Парижа ставилась в зависимость от моды, диктовалась фаворитками короля: маркизой де Помпадур, мадам Дюбарри, Марией Лещинскою. Мода этого периода ассоциируется с некой мистерией духа и тела, выраженной в костюмах, подчеркивающих кукольную грациозность, сказочную условность, фантастические черты образа, далекого от реальной земной жизни.

Декоративность костюма в стиле рококо нарушала естественные пропорции человеческой фигуры, подчеркивала контраст ее верхней и нижней частей, отрицала практичность и удобство [17,34].

Современник века немецкий философ Эммануила Канта (1724-1804) в своем сочинении «О вкусе, соответствующий моде» дает одно из первых определений моды: «Закон этого подражания (стремления) казаться не менее значительным, чем другие, и именно в том, причем не принимается во внимание какое-либо пользу, называется модой».Противоречивость моды философ видит в подражании без пользы.
Моду, по мнению Канта, можно отнести и к «рубрики тщеславия», так как в ней отсутствует внутренняя цель, и к «рубрики глупости», «так как при этом есть некоторое принуждение - поступать в рабской зависимости исключительно от примера, дающие нам в обществе многие». И заключает: «Всякая мода уже по своему понятию представляет собой непостоянный образ жизни» [55,87].

Великая французская революция 1789 года вызвала изменение системы общественных ценностей, утверждение нового демократического типа отношений, определение новой роли и нового положения женщины в буржуазном обществе. На авансцену истории была выведена женщина эксцентричная, страстная, независимая. Эти обстоятельства, по мнению историков, определили интенсивное развитие именно женской моды, в то время как формы мужской одежды все больше стабилизируются. С 1805 по 1814-й мода менялась еженедельно.



Возврат к романтическому прошлому не могло не сказаться на появлении модных тенденций в одежде, принятых всеми сословиями без исключения, - пример тому «нагая мода» в стиле мадам Рекамье, платье периода бидермайер. «Романтизм ...таинственный почва души и сердца, откуда поднимаются все неопределенные устремления к лучшему и возвышенному ... Романтизм есть не что иное, как внутренний мир души человека, тайную жизнь его сердца ... и поэтому почти каждый человек романтик ...», - писал В. Белинский. Романтические настроения, мечты, поступки как нечто возвышенное, благородное, бескорыстное и потому восторженное, оторванное от реальности и направлено к какому несбыточного идеала создали благоприятную основу для небывалого расцвета французской женской моды [29,15].

Женщина конца века, одетое по последней моде, равнялась с таинственным привлекательным сфинксом, что ждет разрешительного путника на перекрестке его пути. Доктор философии Доминик Паке так формулирует итог развития идеала красоты и моды XIX века: «В то время, когда Фрейд открывал глубины психоанализа, женщина инстинктивно предчувствовала, что отныне основное значение будут иметь своеобразие его личности и внешности, истинная природа, и что ее красота будет теперь в гораздо большей степени состоять в искусстве просто жить, а не в искусстве нравиться»[3,7].

XX век - век технического и информационного прогресса, гуманизации всех сфер общественной жизни, век промышленного производства одежды - значительно резко упрощает формы костюма. Но это упрощение трогает только внешних характеристик.

Интересы модниц и модников века смещаются и концентрируются на все осложнения внутренней, так называемой духовной жизни костюма, который ассоциируется с эмоциональностью, нравственностью, образной выразительностью.

Костюм становится результатом совместного творчества модельера и того, кто носит этот костюм. Одним из первых эту тенденцию заметил Поля Пуаре (1879-1944), патриарх, сделав в начале века сенсационное заявление:

«Следовать моде - уже не модно, ...хорошо одетой может считаться только та женщина, что изобретает что-то свое и смело этим пользуется. Тем же, кто привык покорно следовать моде, этого искусства не постичь никогда».

В процесс сотворчества модельера и потребителя активно вмешивается мода. При этом обнажается противоречивость позиции потребителя. С одной стороны, он противостоит моде, чтобы сохранить свою индивидуальность, но, с другой стороны, покорно следует за ней, чтобы не быть оторванным от своей социальной и культурной среды. П. Пуаре указывает компромиссный способ разрешения данного противоречия: «Конечно, считаться с требованиями моды все же приходится, хотя бы для того, чтобы не казаться белой вороной и сохранить гармонию с окружающим миром. Но пусть это будет в пределах здравого смысла»[19,61].

Интенсивное развитие на рубеже веков и в первые десятилетия XX века Домов моды Дусе, Пакен, Руффо, Ворта, Пату, Лелонга, Бальмена, Лаферьер, Редферы, Ланвен, Шанель, Вионне и Скьяпарелли и постепенное наращивание темпов промышленного производства одежды существенно сказалось на модном поведении людей. Их активность в освоении модного пространства была столь велика, что к середине века приобрела массовый характер. Американский социальный психолог Имори Богардус уже в начале 40-х замечает: «Мода - уникальный процесс, который постепенно создает массовое поведение» [11,34].

В массовом прохождении по моде нашло отражение мировоззрение индустриального общества, получившее в последние десятилетия XX века название модернизма.

Модернистский мировоззрение поддерживался несколькими тесно взаимосвязанными между собой мифами. Миф о прогрессе - один из главных - оказался в динамизме и изменчивости моды. Вера в то, что новое всегда лучше старого, породила пренебрежительное отношение к старомодных одежд и вызвала стремление к новым моделям. Эпоха модернистского мировоззрения характеризуется как эпоха культурного разрыва, даже конфликта между поколениями. Каждое из них создавало свою субкультуру, которая отвергала субкультуру другого поколения. В 50-60-е годы в Советском Союзе одежда людей 30-40-летнего возраста резко отличалась от одежды молодежи. Другим мифом модернизма, существенно повлияли на развитие моды, был миф об одинаковости мира. Отсюда тенденция к унификации одежды на фоне вытеснения или уничтожения национальных костюмов. Для модернистского мировоззрения характерно понимание моды как жесткой нормы, не терпит отклонений, которые однозначно читались как признаки несовременности.

Миф о познаваемость мира абсолютизировал роль науки в познании всех тайн мироздания. Безусловный оптимизм стал характерной чертой модернистской сознания.

Мода культивировала и поддерживала оптимистичный настрой в массах. Мнение известного французского кутюрье Кристиана Лакруа подтверждает эту тенденцию: «Часто о высокой моде ошибочно судят как о каком воплощение гордыни.

Разглагольствуют, что ее цель - демонстрация высокого социального положения и богатства. На самом же искусство моды - это попытка прорыва в таинства мироздания».

Миф об управляемости мира вытекал из мифа о полной познаваемость природы и общества. Познание открывало пути, давало право управлять в соответствии с открытых закономерностей. Определение моды как специфической и достаточно динамичной формы стандартизированного массового поведения, возникающая преимущественно стихийно, под влиянием доминирующих в обществе настроений и быстро, изменяющихся вкусов, увлечений, открыло, прежде всего, для тоталитарных государств, пути управления данной формой массового поведения.

Например, советское государство присваивала себе право решать, какие фасоны одежды соответствуют духу времени и содействуют воспитанию людей, а не отражающие буржуазные нравы. Личное потребление выступал как объект государственного регулирования в самых тонких своих деталях. Например, джинсы, вошедшие в моду по всему миру с начала 60-х годов, в СССР запрещалось делать вплоть до конца 80-х, когда появились первые фабрики, выпускавшие эту продукцию ограниченными партиями, запрещался и оптовый ввоз этих товаров в страну. Отражением модернистского мировоззрения советского образца были попытки с помощью школы, добровольных народных дружин, общественных организаций бороться с длинными волосами, слишком узкими или слишком широкими брюками. Эпоха модерна - это эпоха массового производства однотипных вещей. Массовое производство порождало массовое потребление в соответствии с общепринятыми стандартами. Во второй половине XX века в западных странах развивается интеллектуальное течение, получившее в конце 70-х годов название постмодернизма. На смену безраздельному господству модернистского сознания пришла эпоха его мирного сосуществования со все более усиливающим постмодернистским мировоззрением, отражающим тенденцию к формированию нового общества постмодерна.

Отличительной чертой постмодернистского мировоззрения является ослабление миссии государства в упорядочении поступков людей и всей жизни. Задача удовлетворения насущных потребностей возлагает на рынок, что ничего так не боится, как единообразия потребностей и вкусов. Поэтому вместо нормативного регулирования поведения обывателя принимает его соблазнительность; вместо насаждения идеологии используется реклама; вместо легитимации власти - пресс-центры и пресс-бюро.

Интерес к моде в эпоху, зарождающегося постмодерна очень точно охарактеризовал Кристиан Диор. Он сказал: «Мода - понятие религиозное. В наш век, который стремится разболтать один за другим все свои секреты, что кормится лживыми признаниями и фальшивыми откровениями, она остается самым воплощением таинства, и лучшее доказательство ее чудесной силы в том, что никогда еще о ней столько не говорили»[42; 56].

Эту эпоху называют еще эпохой полистилизма, потому что культура постмодерна дробится на множество стилей, каждый из которых имеет право на существование в качестве модного. Можно носить разную одежду и быть модным. Аналитики утверждают, что тенденция прогрессивного развития моды кажется уже исчерпанной: стало трудно создать нечто новое, не повторяясь. Поэтому мода постмодерна пестрить цитатами из стилей прежних лет, цитатами, которые легко узнаются. Исчезает и вера в единый эталон потребительского поведения. Для разных групп потребителей - разные эталонные группы. Поэтому та же вещь почти всегда имеет шанс встретить совершенно разную реакцию [45,79].

В процессе исторического развития костюма и моды под всевозрастающим влиянием человеческого фактора происходит постепенное уточнение феномена «мода»: «мера, правило, способ употребления» - «вкус» - «подражание» - «образ жизни» - «средство формирования аттракции» - «стремление инициативной личности к восстановлению» - «средство сохранения гармонии с миром» - «массовое поведение» - «отношение» - «процесс экспериментальной проверки границ дозволенного» [10,8].

Поэтому к поиску ответа на вопрос, что собой представляет феномен «мода», постепенно вовлекается все больше и больше специалистов из разных областей научного знания. В историческом плане формирования теорий моды происходило неравномерно. Условно можно было бы выделить три основных периода. Огромный всплеск интереса ученых к проблемам моды наблюдался в конце XIX - начале XX века.

Середина XX столетия отмечена несколькими фундаментальными исследованиями психологии одежды и моды как социально - психологического феномена. В последние десятилетия XX века внимание ученых было сосредоточено на различных аспектах моды: социальном, экономическом, эстетически, психологическом и т.д. По содержанию теории моды можно подразделить на несколько групп: автократические, мотивационные, событийные теории, теории подражания и идеологической причинности, эволюционная и многофакторная теории [31,11].
Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Диплом. Гендерные различия в психологии моды. 2010

Еще по теме Психология моды в историческом аспекте:

  1. Специфика исследования в психологии моды
  2. ПРАКТИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ГЕНДЕРНЫХ РАЗЛИЧИЙ В ПСИХОЛОГИИ МОДЫ
  3. Диплом. Гендерные различия в психологии моды, 2010
  4. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ РАБОТЫ С ГЕНДЕРНЫМИ РАЗЛИЧИЯМИ В ПСИХОЛОГИИ МОДЫ
  5. Отношение человечества к здоровью в историческом аспекте
  6. Исторические аспекты проблемы подготовки офицеров-преподавателей
  7. Исторические аспекты идеологии непрерывного управления качеством в производстве услуг
  8. Раздел I. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ ПАРАЗИТИЗМА
  9. ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ И ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
  10. Эволюция системы управления здравоохранением в России (Исторические и организационно-правовые аспекты)
  11. Исторические основания психологии
  12. ИСТОРИЧЕСКОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ