<<
>>

Вводные замечания

«Компетентность» в современном словаре иностранных слов определяется как «обладание знаниями, позволяющими судить о чем-либо». [16, с. 295]. Слово «компетентный» происходит от латинского competentis — соответствующий, способный, знающий, сведущий в определенной области, т.
е. имеющий право на основе знаний судить о чем-либо, принимать соответствующие решения и выполнять конкретные действия. Другими словами, компетентный человек — это человек, хорошо информированный в определенной области знания, что позволяет ему качественно выполнять задания, связанные с этой сферой знания, а все это характеризует его как человека способного и соответствующего требованиям, предъявляемым к личности, функционирующей в данной сфере деятельности.

Итак, компетентность — это, во=первых, характеристика или свойство личности; во=вторых, это такая характеристика человека, которая позволяет ему делать что=либо качественно. Обобщая сказанное, можно предложить следующее понимание компетентности. Компетентность — это субъективная характеристика, представляющая собой сплав знаний, умений и качеств личности, позволяющих личности быть эффективной в конкретном виде деятельности.

Гендерная компетентность понимается как такая характеристика личности, которая позволяет ей быть эффективной в сфере гендерных отношений. Возникает вопрос: «Что означает эффективность в гендерных отношениях?» Ответ на этот вопрос кроется в основном предметном содержании гендерной тематики, в котором актуализирована проблема гендерного неравенства [см., например: 4, 6, 17 и др.].

Гендерную компетентность можно определить как характеристику, которая позволяет личности не быть субъектом и объектом ситуаций гендерного неравенства. Другими словами, гендерная компетентность — это способность мужчин и женщин замечать ситуации гендерного неравенства в окружающей их жизни; противостоять сексистским, дискриминационным воздействиям и влияниям; самим не создавать ситуации гендерного неравенства [14].

По каким поведенческим проявлениям можно судить о наличии либо отсутствии у личности гендерной компетентности? Какие эмпирические показатели можно использовать при исследовании гендерной компетентности личности? Анализ современной психологической литературы гендерной направленности [2, 3, 11] позволяет заключить, что гендерно=компетентным можно считать такого человека, которому присущи эгалитарные гендерные представления; у которого не выражены гендерные стереотипы; у которого отсутствуют гендерные предубеждения (предрассудки); для которого характерна партнерская модель отношений в поведении и взаимодействии с людьми своего и другого пола.



Гендерные представления

Гендерные представления понимаются как обусловленные социальным контекстом понятия, взгляды, утверждения и объяснения относительно распределения ролей и статусных позиций мужчин и женщин в обществе. Гендерные представления как осмысленные знания о том, какие роли должны выполнять мужчины и женщины в обществе в конкретных социальных условиях, каково их предназначение и какие модели поведения они должны демонстрировать окружающим, рождаются в повседневной жизни в процессе общения и взаимодействия людей.
Выступая способом осмысления социальной действительности, гендерные представления помогают человеку определить свою позицию по отношению к системе существующих нормативных предписаний о должном поведении мужчин и женщин в социуме, выработать свой стиль поведения в межполовом взаимодействии, конкретизировать ориентиры жизненного пути на основе принятого способа исполнения гендерных ролей. Таким образом, гендерные представления ориентируют поведение людей в меняющихся социальных ситуациях [11].

Гендерные представления являются продуктом господствующей в конкретном обществе в определенный исторический период гендерной идеологии. Гендерная идеология определяется как согласованная система взглядов и представлений о социальном статусе и содержании ролей мужчин и женщин, которые они должны исполнять как члены общества. Гендерная идеология — это механизм социальной организации и поддержания установленных моделей отношений между полами. В гендерных представлениях отражены существующие модели и формы взаимодействия гендерных групп и государства.

Если в гендерных представлениях отражена гендерная идеология, то, следовательно, всю совокупность представлений можно рассмотреть как две полярные группы представлений, соответствующие двум основным типам гендерной идеологии: патриархатная (традиционная) идеология найдет отражение в патриархатных (традиционных) гендерных представлениях, а эгалитарная идеология — в эгалитарных гендерных представлениях.

Традиционные и эгалитарные представления содержат различающиеся суждения относительно вопросов, принципиальных для гендерной идеологии. Анализ современных научных публикаций, посвященных состоянию и путям достижения равноправия мужчин и женщин в общественной жизни и в разных социальных институтах [2, 4, 10, 20 и др.], позволяет выделить три группы базовых идей, концентрирующих в себе проблемные вопросы идеологической направленности, без ответов на которые продвижение по пути достижения гендерного равенства в современном обществе представляется весьма затруднительным. Это следующие вопросы.

1. Существуют либо не существуют убедительные обоснования имеющейся гендерной поляризации мужских и женских личностных качеств и социальных ролей?

2. Существуют или отсутствуют обоснования иерархически выстроенных статусных позиций мужчин и женщин (как правило, мужчины доминируют над женщинами в общественной сфере, занимая более высокие статусные позиции)?

3. Могут или не могут биологические особенности каждого пола служить оправданием женского или мужского неравенства в социальной жизни?

Содержание возможных вариантов ответов на обозначенные вопросы отражается в двух полярных точках зрения сторонников эгалитарных и традиционных гендерных представлений. Рассмотрим более детально содержание гендерных представлений относительно трех указанных вопросов, раскрывая типичные мнения, суждения и оценки, присущие сторонникам традиционных и гендерных идей.

Что касается мнений по поводу первого вопроса, то субъекты эгалитарных гендерных представлений, опираясь на данные жизненного опыта и результаты психологических исследований [2,3 и др.], утверждают, что мужчины и женщины, как представители социальных групп, скорее похожи, чем различны. Это касается и подавляющего числа психологических характеристик мужчин и женщин и тех личностных особенностей, от которых зависят способности, необходимые для исполнения разных социальных ролей. Следовательно, нет оснований для жесткой дифференциации мужских и женских ролей; социальные роли мужчин и женщин взаимозаменяемы и похожи (к примеру, и мужчины и женщины могут выполнять роли «домашней хозяйки» и «добытчика»). Существующая в обществе гендерная дифференциация и поляризация является не биологически предопределенной, а социально сконструированной, несмотря на то, что гендерные системы различаются в разных обществах, в каждом обществе эти системы асимметричны [19].

В соответствии с взглядами представителей традиционных (патриархатных) гендерных представлений личностные характеристики мужчин и женщин и их социальные роли не просто различны, а полярно противоположны. Биологические половые различия переносятся на сферу социальной жизни, поэтому утверждается, что существуют специфически «мужские» и «женские» роли; при этом роль, выполняемая мужчиной, не может выполняться женщиной, и наоборот. Принцип жесткой дифференциации мужских и женских ролей до сих пор весьма распространен, хотя имеется множество свидетельств того, что все социальные роли (в том числе и такие, как «добытчик», «домашняя хозяйка/хозяин», «воспитатель/воспитательница детей» и др.) могут выполняться и мужчинами и женщинами.

С позиции традиционных взглядов различия в исполнении социальных ролей мужчинами и женщинами столь явные, что они являются «организующей нормой общественной жизни» [2, с. 35]. Это значит, как считает С. Бем, что различия между мужским и женским привносятся в общественную жизнь настолько экстенсивно, что тем самым осуществляется скрытая подмена: практически любой аспект культуры и человеческого опыта предстает перед нами в неразрывной связи с половыми особенностями — касается ли это стиля одежды, социальных ролей или даже способов выражения чувств [2].

По поводу второй группы вопросов у сторонников эгалитарных гендерных представлений распространено следующее мнение: социальные статусы и позиции мужчин и женщин в публичных и приватных сферах жизнедеятельности не должны выстраиваться по принципу иерархичности. Другими словами, ни в общественном устройстве, ни на уровне гендерных групп и личностей нет убедительных оснований для того, чтобы мужчины либо женщины занимали доминирующие позиции в общественной или частной жизни. В рамках гендерного подхода утверждается, что ни один пол не имеет права доминировать над другим, отношения между представителями разных полов должны выстраиваться на основе паритета, равенства прав и возможностей. Партнерская модель отношений между мужчинами и женщинами в межличностном взаимодействии, а также между гендерными группами должна стать основной и распространненной, а эгалитарные представления, демонстрирующие равенство полов, т. е. отсутствие иерархичности статусов и дифференциации ролей мужчин и женщин, должны разделяться подавляющим большинством членов общества.

Напротив, мнения сторонников традиционных (патриархатных) гендерных представлений характеризуются убеждением в том, что именно мужчины должны занимать лидирующие и доминирующие позиции в обществе и в различных социальных организациях и структурах. Мужчины больше подходят для высоких должностей и статусных позиций потому, что по сравнению с женщинами они более совершенны в личностном плане. Утверждению таких взглядов способствует особый тип культурных традиций — андроцентризм. Андроцентризм — глубинная культурная традиция, сводящая общечеловеческую субъективность к единой мужской норме, репрезентируемой в качестве универсальной объективности, в то время как иные субъективности, и прежде всего женская, репрезентируются как отклонение от нормы. Таким образом, андроцентризм — это не просто взгляд на мир с мужской точки зрения, а «выдача» мужских нормативных представлений и жизненных моделей за единые универсальные социальные нормы и жизненные модели [17, с. 9]. Таким образом, общечеловеческий норматив на деле мыслится как андроцентрический, а женское существует в качестве отклонения, удел которого — постоянно приближаться к мужской норме [5].

Ответы сторонников эгалитарных гендерных представлений на третий вопрос заключаются в том, что биологические особенности каждого пола не могут быть оправданием ситуаций гендерного неравенства. Отсутствие детерминированности социальных ролей полом их носителя показывает, что человек выполняет ту или иную роль не потому, что исполнение этой роли задано его половой принадлежностью, а потому, что этому способствуют склонности, желания, мотивы личности, а также жизненные обстоятельства.

Гендерная теория не пытается оспорить наличие тех или иных биологических различий между женщинами и мужчинами. В гендерном подходе утверждается, что существование различий не так важно, как важна их социокультурная оценка и интерпретация, а также важны анализ, оценка и изменение властной системы, выстроенной на основе этих различий [19, с. 48]. Традиция андроцентризма уже не имеет под собой оснований, поскольку она не отражает реалии социальных отношений.

В соответствии с традиционными представлениями незыблемым является постулат о биологических основаниях существующих различий между мужчинами и женщинами, поэтому мужское превосходство предстает как вполне естественное и закономерное явление жизни. Представители традиционных взглядов рассуждают следующим образом: «Существуют некоторые “естественные” основания, являющиеся базисными для всего мироустройства, изменять которые опасно, так как это может привести к разрушению всего общества. Эти основания следующие: функции и роли между мужчинами и женщинами в обществе и семье должны быть разделены. В соответствии с таким разделением за женщиной “самой природой” закрепляются жизненные ценности быть матерью, хозяйкой дома, хранительницей домашнего очага. Мужчине также “природой” предписано быть добытчиком, общественным деятелем, осуществлять связь между малой общностью — семьей и большой — обществом в целом. Таким образом, предполагается, что:

• данные функции являются естественными и объективными, т. е. не зависящими от сознания и воли отдельного человека;

• половые различия значительно существеннее индивидуальных личностных различий между людьми» [8].

Социальные роли мужчин и женщин детерминированы полом их носителей, следовательно, нарушение устоявшегося порядка распределения ролей между представителями мужского и женского пола повлечет за собой дезорганизацию общественной и семейной жизни людей.

Итак, традиционно-патриархатные представления об особенностях функционирования мужчин и женщин в социуме носят характер скрытых предписаний в отношении их положения в обществе, они внедрены в культурные дискурсы, встроены в общественные институты, распространены среди представителей разных слоев населения. Основные аргументы в пользу данных представлений их сторонники находят в социобиологических подходах и концепциях эволюционной психологии, в которых недооценивается вклад истории и культуры в становление и развитие личности, не учитывается влияние ситуационного контекста на трансформацию социальных ролей мужчин и женщин.

В эгалитарных гендерных представлениях отражены базовые идеи гендерного подхода. Эгалитарные гендерные представления — это взгляды, предполагающие равные возможности для личностной и профессиональной самореализации мужчин и женщин в разных сферах жизнедеятельности; это мнения, отражающие ориентацию на процесс раскрытия для мужчин и женщин тех сфер, из которых они оказались вытесненными: сферы политической жизни и сферы высокотехнологичного общественного производства — для женщин и дома, семьи — для мужчин. Для обоснования представлений эгалитарной направленности сторонники гендерного направления опираются на социально-конструкционистскую парадигму как методологическую основу гендерного направления в современном научном знании.

Гендерные стереотипы

Под стереотипом понимается набор черт, приписываемых членам определенной социальной группы [цит. по: 7, с. 147]. В отечественной литературе определение гендерных стереотипов было предложено в статье О. А. Ворониной и Т. А. Клименковой «Гендер и культура».

Гендерные стереотипы — стандартизированные представления о моделях поведения и чертах характера, соответствующие понятиям

«мужское» и «женское». Гендерные стереотипы являются наиболее ярким и эффективным механизмом формирования традиционного гендерного поведения и социальных ролей [5, с. 16]. Сходное определение гендерных стереотипов предлагается американским психологом Д. Мацумото: «Гендерные стереотипы — психологические и поведенческие характеристики, традиционно приписываемые мужчинам либо женщинам» [15, с. 189]. Отличие в этих определениях гендерных стереотипов связано с тем, что в первом определении акцент сделан на понимании гендерных стереотипов как компонента культуры, а во втором — как социально=психологической характеристики личности. Психологические и поведенческие характеристики мужчин и женщин, наполняющие гендерные стереотипы, на субъективном уровне становятся нормативными эталонами, с которыми субъект соотносит и характеристики своей гендерной идентичности, и личностные особенности мужчин и женщин, которые его окружают. В соответствии с традиционными взглядами на гендерные отношения следование данным стереотипным моделям поведения позволит реальным мужчинам и женщинам приблизиться к эталонам «настоящего мужчины и настоящей женщины» и обеспечит им социально-психологическую адаптацию и признание в социальном окружении.

Гендерные стереотипы, ориентируя мужчин и женщин на разные жизненные стратегии, а также пути и способы самореализации, задают и определяют для них неравноценные социальные позиции. Типично женские качества личности, семейные роли, репродуктивный характер деятельности — все это определяет социальный статус женщины как менее престижный в системе общественного устройства. Качества «настоящего мужчины», профессиональные успехи, созидательно-творческий труд — все эти составляющие определяют высокий социальный статус, престиж и признание.

Результаты исследований гендерных стереотипов свидетельствуют о том, что личностные черты, приписываемые типичным мужчинам и женщинам, в ответах одной группы мужчин и женщин практически полностью совпадают с традиционными (стереотипными) мужскими и женскими образами, а ответы другой группы мужчин и женщин лишь частично соответствуют стереотипным мужскими и женскими образам [12]. Это позволяет говорить о традиционных и модернизированных гендерных стереотипах.

Традиционные стереотипные образы мужчин и женщин изменяются в направлении уменьшения дифференциации характеристик: мужской образ включает фемининные характеристики (такие как любовь к детям, сочувствие, внимание к потребностям других), а женский — маскулинные (такие как самодостаточность, уверенность в себе, независимость, целеустремленность).

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о тенденции изменения гендерного стереотипа маскулинности/фемининности по направлению сокращения межполовой дифференциации за счет появления в образе типичной женщины качеств, традиционно приписываемых мужчинам, а в образе типичного мужчины — качеств, традиционно приписываемых женщинам.



Гендерные предубеждения

Предубеждение в социальной психологии рассматривается как разновидность социальных установок. От обычной социальной установки предубеждения (предрассудки) отличаются, прежде всего, содержанием своего когнитивного компонента. Предубеждение — это социальная установка с искаженным содержанием ее когнитивного компонента, вследствие чего человек воспринимает некоторые социальные объекты в неадекватном виде [9, с. 66]. С когнитивным компонентом предубеждения часто связан сильный аффективный, т. е. эмоционально насыщенный компонент. В результате предрассудок обусловливает не только искаженное восприятие социальных объектов, но и неадекватные действия по отношению к ним. «Предрассудок — неоправданно негативная установка по отношению к определенной группе и отдельным ее членам» [3, с. 22]

Таким образом, гендерные предубеждения — это социальная установка с негативным и искаженным содержанием, это предвзятое мнение по отношению к представителям другого пола.

В гендерных предубеждениях отражены распространенные нормы полоспецифичного поведения, поэтому предубеждения возникают по отношению к тем субъектам, которые, как представляется, нарушают нормы традиционного ролевого поведения мужчин и женщин. Так, например, хорошо известны предубеждения в отношении женщин-политиков, женщин-ученых, женщин—водителей автомобильного транспорта и в отношении мужчин, исполняющих роль домашней хозяйки. Гендерные предубеждения опосредованы полодифференцирующими практиками нормативной системы общественного сознания, которую субъект усваивает и преломляет в своем сознании и поведении.

В структуре гендерных предубеждений, так же как и в любых других предубеждениях, можно выделить три компонента, соответствующие трем компонентам других социальных установок:

• когнитивный — безосновательно предвзятые мнения о мужчинах или женщинах вообще, о способности женщин или мужчин быть успешными в некоторых сферах профессиональной деятельности;

• аффективный — неприятие, принижение, недооценка, чувство брезгливости, отвращения к представителям другого пола;

• поведенческий — негативное поведение, дискриминационные действия, направленные на членов социальной группы из-за членства в ней (например, оскорбления, сексуальные домогательства, проявления насилия и др.).

Из этих трех компонентов наиболее значимой в гендерных предубеждениях является поведенческая составляющая, а именно — дискриминационные практики и конкретные действия с отрицательной направленностью на человека и/или группы людей как объектов предрассудков. Предрассудки — деструктивный аспект социального поведения человека. Поэтому именно поведенческий компонент предубеждений, т. е. реальные поведенческие проявления и практики, свидетельствует о наличии у человека предубеждений в отношении какой-либо группы людей.

Рассмотрим формы гендерных предубеждений. В качестве основания классификации форм предубеждений можно использовать такой показатель, как степень деструктивности воздействия на объект предубеждения [13].

• Самая слабая форма проявления предубеждения — это невербальное выражение антипатии (пренебрежительный тон, нахмуренные брови, отрицательные покачивания головой, плотно сомкнутые губы и др.), демонстрируемые в ситуациях, когда поведение мужчин или женщин не соответствует традиционным нормам полоспецифичного поведения. Например, в эксперименте, описанном в книге Э. Аронсона [1], было установлено, что в ситуации дискуссии со смешанным половым составом участников лидеры-женщины по сравнению с лидерами-мужчинами получают меньше положительных невербальных реакций (улыбка, утвердительные кивки головой) и больше отрицательных реакций (нахмуренные брови, плотно сжатые губы, отрицательные покачивания головой). При этом различий по показателям компетентности в роли лидеров между мужчинами и женщинами получено не было. Объясняется этот факт тем, что в процессе деловой дискуссии действуют негласные ожидания, в соответствии с которыми женщины должны уступать мужчинам лидерские позиции при обсуждении значимых для группы вопросов. Если этого не происходит, то нетипичное поведение женщин вызывает неконтролируемые отрицательные невербальные реакции как со стороны мужчин, так и со стороны женщин. В таких реакциях находит отражение феномен недооценки женского лидерства.

• Еще одна относительно слабая форма проявления гендерных предубеждения представлена вербальным выражением антипатии к представителям другого пола: сексистские анекдоты, высмеивающие мужские и женские качества личности и особенности поведения (анекдоты про блондинок, женщин-ученых, женщин — водителей автомобильного транспорта); высказывания, принижающие достоинства женщин или мужчин («Это не женского ума дело», «Женщинам (мужчинам) это не понять»); тенденция интерпретировать мотивы поведения ошибочным образом («У вас, мужчин, одно на уме»).

• Третья форма гендерных предубеждений — это избегание группы, по отношению к которой имеются предубеждения. Эта форма предубеждения проявляется в виде различных форм женоненавистничества/мужененавистничества. Все еще имеют место ситуации категоричного непринятия женщин в некоторые мужские сообщества (например, предрассудок «Женщина на корабле — к несчастью»). Распространено искаженное восприятие и избегание женщин-феминисток (феминистки воспринимаются как некрасивые и несчастные в личной жизни женщины, которые ненавидят мужчин; от феминисток лучше держаться подальше).

• Четвертая форма гендерных предрассудков относится к поведению с выраженной деструктивностью. Это конкретные действия, приводящие к дискриминации членов группы. Данная форма предрассудков распространена в отношении тех женщин и мужчин, которые претендуют на места или уже работают в неполоспецифичных сферах профессиональной деятельности. Феномены «стеклянного потолка», «липкого пола», «стеклянных стен» как проявление дискриминации в отношении женщин многократно описаны в современной литературе. Примеры о различиях в зарплате мужчин и женщин, о существующем неравенстве их статусных позиций также хорошо известны.

• Самая сильная по степени деструктивности поведения форма проявления предрассудков обусловлена агрессивными предубеждениями, которые проявляются в актах насилия. Распространенными проявлениями этой формы поведения являются изнасилования, физическое и психологическое насилие в семье, которому женщины подвергаются чаще, чем мужчины.

Важно подчеркнуть, что действия каждого уровня облегчают переход к уровню более интенсивному, поэтому и необходима специальная работа с гендерными предубеждениями и предрассудками.

Изменения в социальном климате общества приводят к трансформациям в интенсивности и способах проявления предубеждений. Предубеждения сохраняются, хотя они приняли более скрытые формы. В настоящее время во многих европейских странах классический сексизм уступает место неосексизму. Неосексизм — это отрицание того, что женщины все еще подвергаются дискриминации, отвержение женских требований и убежденность в том, что женщины требуют большего, чем заслуживают [18, с. 299]. Также к неосексизму может быть отнесена и такая неявная, но весьма распространенная форма предубеждений, как благожелательно-покровительственное и даже преувеличенно позитивное отношение к женщинам со стороны мужчин.



Модели гендерных отношений

Все многообразие содержательных характеристик межполовых отношений можно свести к двум альтернативным моделям: партнерской и доминантно-зависимой модели отношений [11].

Первая модель — партнерские отношения — характеризуется следующим: это отношения двух равноправных субъектов, каждый из которых обладает собственной ценностью. Индивидуализированные цели каждого не мешают принимать во внимание цели и интересы другой стороны. Главным в таких отношениях является согласование позиций и устремлений между партнерами. Общение и взаимодействие отличаются уважительностью и корректностью, умением поставить себя на место своего партнера, вникнуть в его проблемы и ситуацию. При этом такая готовность исходит со стороны не только одного партнера, а каждого из них.

Противоположная модель — доминантно-зависимая модель отношений — не предполагает равноправия позиций: одна сторона занимает доминантную позицию, другая — зависимую. При этом один субъект побуждает другого подчиниться себе и принять цели, не согласующиеся с его собственными устремлениями и ориентациями. Представитель доминантной позиции стремится к соперничеству, ему присуще презрение к слабости и выражена потребность в силе ради нее самой.

Существующие в обществе нормативные представления о мужественности ориентируют мужчин на проявление доминантной позиции в системе межполовых отношений. Атрибутами мужественности являются такие особенности поведения, как активность, напористость, целеустремленность, сила, выраженный волевой потенциал, уверенность в себе, умение добиться своих целей, настоять на своем, для чего допускается проявление агрессивности и директивности. Представления же о женственности поощряют демонстрировать в отношениях с другими людьми уступчивость, мягкость, деликатность, скромность, застенчивость, отзывчивость, умение понять и простить другого, жертвенность и заботливость. Очевидно, что традиционные представления о мужественности/женственности побуждают мужчин проявлять доминантную позицию в межличностных отношениях, а женщин — зависимую, и такое соотношение позиций обусловлено всем предшествующим опытом полоролевой социализации.

Гендерный подход как научная теория при анализе психологических аспектов гендерных отношений доказывает необоснованность и нецелесообразность сложившихся традиционных, неравноправных моделей поведения в ситуациях межполового взаимодействия личностей и групп, следовательно, гендерно-компетентный человек в своем поведении будет стремиться реализовывать партнерскую, а не доминантно-зависимую модель отношений.

Итак, гендерно-компетентного человека отличает приверженность эгалитарным гендерным представлениям, ему не присущи традиционные гендерные стереотипы и гендерные предрассудки, а в сфере межличностных гендерных отношений он реализует партнерскую модель поведения.

Цель занятия

1. Обобщить и углубить знания студентов о таких гендерных характеристиках личности, как гендерные представления, гендерные стереотипы, гендерные предубеждения, и о моделях поведения в сфере гендерных отношений.

2. Сформировать представление о гендерной компетентности как о личностной характеристике.

3. Познакомить студентов с методическими средствами исследования гендерной компетентности личности.

Оснащение

Бланки анкеты «Гендерные характеристики личности», бланки для заполнения табл. 1 и 2.

Порядок работы

Этап 1. Теоретическое информирование.

Этап 2. Работа с анкетой.

Этап 3. Выполнение задания «Анализ гендерной компетентности личности».

Этап 4. Подведение итогов занятия.
Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Под ред. И. С. Клециной. Гендерная психология.. 2009 {original}

Еще по теме Вводные замечания:

  1. Вводные замечания
  2. Вводные замечания
  3. Вводные замечания
  4. Вводные замечания
  5. Вводные замечания
  6. Вводные замечания
  7. Вводные замечания
  8. Вводные замечания
  9. Вводные замечания
  10. Вводные замечания
  11. Вводные замечания
  12. Вводные замечания
  13. Вводные замечания
  14. Вводные замечания
  15. Вводные замечания