<<
>>

Военно-профессиональные традиции ВМФ в системе боевой подготовки и воинского воспитания на корабле

Вопросы морального состояния войск всегда привлекали пристальное внимание военных теоретиков и практиков многих стран. Зарождение и развитие российской военной педагогики и психологии связано с борьбой народов нашей Родины против многочисленных иноземных захватчиков.
Вся система обучения и воспитания войск была направлена на их подготовку к боевым действиям, на поддержание порядка и дисциплины. А перед командирами ставилась задача обучения и воспитания подчиненных.

Конечно, далеко не каждый офицер может стать педагогом, поскольку не все имеют призвание к педагогической деятельности. Но так как каждый офицер, имеющий в своем подчинении личный состав, обязан заниматься его обучением и воспитанием, то он также обязан знать основы педагогической науки. Иначе его деятельность как воспитателя подчиненных обречена на провал.

Огромное значение в воспитании и обучении военнослужащих играет исторический опыт. Во все времена успешность ведения боевых действий зависела от двух основных параметров:

1) качества и количества вооружения;

2) психологических качеств и духовного состояния личного состава вооруженных сил.

Если первое в большей степени зависит от экономических факторов, то второе – от национального характера и исторических традиций.

Наполеон в свое время сказал: «…на войне 3/4 успеха зависит от нравственного элемента и лишь одна четверть от материальных условий» [47, с. 180]. Русский военный теоретик второй половины прошлого века полковник А. И. Астафьев писал: «Воинский дух не есть принадлежность одного военного сословия, он должен быть принадлежностью всех сословий народа, из коего набирается армия, потому что если нравственные начала, из коих возникает воинский дух, не укорены в целом народе, т. е. во всем организме государства, войска сами собой едва ли могут приобрести его» [2, с. 82].

Необходимо отметить, что особую роль в морально-психологической подготовке войск играет способ ее комплектования. В западно-европейских странах с начала XVII в. комплектование армии проводилось, в основном, путем вербовки. Такая система, как и любая другая, имеет свои сильные и слабые стороны. С точки зрения профессионализма, наемник всегда отвечал требованиям боя. Но в рамках национальной армии он был чужеродным элементом. Даже тогда, когда он не был иностранцем, получаемая плата за кровь выхолащивала моральную обусловленность его действий.

Отсутствие патриотических чувств, неспособность и нежелание проникнуться национальными целями войны нередко приводило в условиях боевых действий к желанию дезертировать. Вся история развития вооруженных сил различных стран показывает, что наемная армия в определенной мере искусственное, слабо связанное духовно формирование. По мнению многих военных специалистов и политиков, вербовка наемников приводит к принижению морального фактора, что неизбежно сказывается на боеспособности такой армии в целом. Сегодня наша армия и флот в значительной мере начали комплектоваться личным составом по контракту.

Казалось бы, что переход к службе по контракту должен облегчить работу по подготовке военных специалистов. Однако это утверждение поверхностное.
В нем не учитываются традиционные, сугубо национальные, российские факторы, обуславливающие отношение гражданского общества к своей армии. Не зря еще С. О. Макаров писал: «Русский воин идет на службу не из-за денег, он смотрит на войну как на исполнение своего священного долга, к которому он призван, и не ждет денежных наград за свою службу. Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир. Соизмерять заслуги людей дробными расчетами рублей и копеек неправильно и даже оскорбительно» [47, с. 227].

В России наемная армия не прижилась. Казалось бы, Петр I в начале своей деятельности по строительству русской армии и флота делал ставку на наемников, но на самом деле это не так. Одновременно с наймом офицерского состава для вновь формируемых частей и кораблей он посылает дворянскую молодежь учиться за границу, а после поражения под Нарвой количество наемников в русской армии резко сокращается. На флоте наемники-матросы в основном использовались для доставки в Россию купленных за границей кораблей. Основой же армии стала рекрутская повинность, которая создала надежный источник пополнения армии и флота рядовым составом.

Развернутое Петром I активное строительство кораблей, формирование флотов и соединений, ведение боевых действий остро поставило проблему призыва на флот и подготовки всех категорий флотских специалистов. Она была решена путем:

? перехода от комплектования экипажей кораблей наемниками к призывной системе;

? организацией специального обучения рядового состава для службы на кораблях;

? созданием военно-морских учебных заведений для обучения и подготовки офицеров.

Основав регулярную армию и флот, царь Петр заложил систему комплектования, профессиональной подготовки, прохождения военной службы офицерским составом Российского государства.

Каждому офицеру, по мысли Петра, надлежало пройти военную науку с самых азов, прежде всего, хорошо знать солдатское дело. Он неоднократно указывал: «Солдат есть имя почетное. От последнего рядового в армии до первого генерала – всякий есть солдат». Эта позиция находила вполне конкретное выражение в требованиях к офицерам русской армии. Среди них:

? начальникам («начальным людям») следует относиться к солдату как отцу к детям;

? в отношениях к солдату начальник должен быть образцом нравственности;

? в солдате следует развивать, прежде всего, чувство воинской чести, товарищества, взаимной поддержки;

? обучение солдат осуществлялось в тесной связи с воинской практикой («учить яко самому делу», «непрестанно тому обучать, как в бою поступать»).

Созданная при Петре I система подготовки офицерских кадров армии и флота легла в основу существующей сегодня, что было обусловлено рядом факторов:

1. Развитие военной психологии и педагогики всегда основывалось на научной базе общей психологии и педагогики.

2. Военно-психологические и педагогические исследования были неразрывны с практикой обучения и боевой подготовки войск.

3. Система воинского обучения и воспитания создавалась и развивалась при непосредственном участии выдающихся полководцев и флотоводцев.

Необходимо отметить, что в России со второй половины XVII в. (после смерти Петра I) до начала XIX в. практически постоянно существовало противостояние двух подходов к обучению и воспитанию офицеров и рядовых армии и флота. С одной стороны, образование считалось злом, в армии и на флоте ценилось не образование и умение мыслить, а исполнительность и строевая подготовка. Соответствующим был и подход к обучению офицера: от военных училищ требовалось воспитание вымуштрованных, не думающих офицеров-автоматов, равнодушных ко всему, кроме строя. С другой – вопреки официальной доктрине, передовые представители армии и флота добивались значительных успехов как в развитии военного и военно-морского искусства, так и в воспитании и обучении личного состава армии и флота.

Первые значительные шаги в совершенствовании содержания и методики воспитания и обучения воинов русской армии сделал П. А. Румянцев, которого А. В. Суворов назвал своим учителем. Военно-педагогические взгляды П. А. Румянцева нашли отражение в его работах: «Обряд службы», «Мысль», в приказах, инструкциях, письмах, рапортах. По его указанию и его непосредственном участии было создано немало руководящих военно-педагогических документов: «Инструкция пехотному полку полковнику», «Правила для обучения егерей», «Наставления всем господам батарейным командирам» и др. В «Инструкции пехотному полку полковнику» Петр Александрович подчеркивает, что «поведение и способности всех подчиненных своих полковник должен сколько можно узнавать, особенно офицерское качество знать ему надобно; дабы всякого по способности упредить с успехом возможно было» [54, с. 25].

По мнению П. А. Румянцева, решающей силой на войне являются люди, обладающие высокими морально-боевыми качествами, дисциплинированностью, в совершенстве владеющие оружием, знаниями «таинствами побиения неприятеля».

Особенно высокой степени военно-педагогическая мысль России достигла в системе воспитания и обучения войск, созданной и многократно проверенной в боях А. В. Суворовым. Классическое изложение она получила в его знаменитой «науке побеждать».

Суворов вменял в обязанность всем офицерам постоянно изучать индивидуальные качества подчиненных, быть сведущим в способностях каждого, знать, что «исправнейшего от других отличает», учитывать особенности солдат, уровень их знаний и опыта, трудолюбие. Он постоянно подчеркивал, что воспитание и обучение должно строиться на уважении личности воина, учете его индивидуальных особенностей.

В войсках, которыми командовал великий полководец, он вводил собственную систему воспитания, которая основывалась на национальных особенностях русского солдата, способного при гуманном отношении к нему и умелом обучении проявлять чудеса храбрости и героизма. А. В. Суворов, как никто другой, смог мобилизовать все силы и средства для развития и внедрения в войска нравственных начал, проявлял постоянную заботу о своих солдатах. И в любом деле он начинал с самого себя, с воспитания командира-воспитателя.

Примечательно, что гениальный полководец обучение и воспитание считал единым процессом, который требует от командиров настойчивости и целеустремленности. Он полагал, что готовить войска следует к войне «со всяким неприятелем», а потому целью воспитательного процесса устанавливал привитие таких качеств, чтобы «всякий при всяком случае был бодр, смел, мужественен и на себя надежен» [75, с. 43].

Хорошо усвоил суворовскую систему воспитания и обучения М. И. Кутузов. Особенно большое внимание он уделял подготовке офицерских кадров, от качества которой зависели результаты боевой подготовки, дисциплина, организованность и боевой дух войск. Кутузов, будучи в течение нескольких лет директором Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, ввел в учебный план тактику и военную историю. Изучение истории имело целью развить у кадетов патриотические чувства, воспитать их на боевых традициях для «преславного служения России», изучение тактики призвано было обеспечить формирование тактического мышления и других боевых качеств.

Кутузов требовал от офицеров, чтобы они служили подчиненным примером дисциплинированности, нравственности и боевой доблести, стремились стать мастерами обучения и воспитания личного состава. В обучении М. И. Кутузов ценил простоту, целесообразность, последовательность и прочность.

Нетрудно заметить, что для понимания отношения к службе необходимо опираться на особенности общественного сознания и такой его составляющей, как национальная психология. А если к тому же иметь в виду, что любая подготовка человека к будущей деятельности, тем более формирование личности воина опирается на психолого-педагогические основы обучения и воспитания, то важность изучения офицерами военной психологии и педагогики трудно переоценить. В современных программах воинского обучения основы педагогики и психологии не обойдены. И, тем не менее, многие молодые офицеры, прибыв на флот, чаще всего проходят долгий путь проб и ошибок, прежде чем приобретут необходимый опыт воспитания и обучения подчиненных и завоюют необходимый авторитет. Причем многих ошибок могло бы и не быть, если бы офицер лучше знал основные положения психологической науки и теории обучения. О необходимости таких знаний у офицера говорили многие русские военачальники. Например, С. О. Макаров отмечал: «Нет общих мерок для всех и каждого: прежде всего, необходимо изучить способности и индивидуальность своего подчиненного, а уже после этого провести работу с ним» [30, с. 47].

В системе боевой подготовки ВМФ всегда уделялось особое внимание обучению личного состава. «Мы, адмиралы, капитаны, офицеры, унтер-офицеры и матросы, не для того, чтобы у нас были адмиралы, капитаны, офицеры, унтер-офицеры и матросы, а для того, чтобы было кому хорошо действовать пушками, машинами, рулями, чтобы было кому распорядиться батареями пушек, бойко управлять каждым кораблем, распоряжаться всеми кораблями и все это для всегдашней цели – для боя», – писал Г. И. Бутаков [82, л. 8–9].

Причем требования, предъявляемые нашими лучшими флотоводцами к подготовке офицерского состава, всегда были очень жесткими. Г. И. Бутаков, к примеру, отмечал, что «...каждый офицер должен быть лучшим матросом и лучшим боцманом своего судна, чтобы иметь нравственное право требовать от подчиненных своим примером всего того, что им приходится исполнять. Подобным образом будущим управителям судовыми машинами необходимо быть лучшими машинистами и лучшими кочегарами своего судна» [82, л. 5].

Не менее серьезным было и отношение к матросам. «Матрос есть главный двигатель на военном корабле, – говорил П. С. Нахимов, – а мы только пружина, которая на него воздействует. Матрос управляет парусами, он же наводит оружие на неприятеля, матрос бросится на абордаж, если понадобится; все сделает матрос. Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в нем смелость, геройство, если мы не себялюбцы, а действительно слуги Отечества» [68, с. 613]. В этих словах кроется одно из важнейших положений военно-морской педагогики – признание матроса как личности, а не «механизма», уважение к нему.

П. С. Нахимов считал, что весь процесс обучения должен быть основан на строгой последовательности и постепенности, от простого к сложному; для обучения и воспитания рекомендовал назначить наиболее подготовленных, опытных и гуманных унтер-офицеров. В воспитании умелого, дисциплинированного моряка П. С. Нахимов ставил на первое место не страх, а убеждение, не наказание, а уместное поощрение, опору на лучшие качества, присущие человеку. Павел Степанович большое внимание в воспитании матросов уделял укреплению и развитию у них высокого морального духа, чувства долга, самоотверженности, бесстрастия, считая эти качества важнейшими.

В воспитании офицерского состава П. С. Нахимов преследовал цели: развитие сильной воли, самообладания, совершенное знание морского дела, своего корабля и противника, умелое управление кораблем или выполнение своих обязанностей, способность быстрого ориентирования в сложной обстановке, развитие самостоятельности и инициативы. И, наконец, офицер должен быть умелым воспитателем своих подчиненных.

Одним из основных требований П. С. Нахимова было воспитание «на деле», т. е. непосредственно в тех условиях и там, где в будущем должна проходить служба офицера. Педагогическая деятельность адмирала П. С. Нахимова строилась на основе глубоко продуманной и проверенной жизнью системы. Он признавал решающую роль матросов в бою, воспитание строил не на основе палочной дисциплины, а на привитии матросу высоких морально-боевых качеств, формировавшихся в обстановке, близкой к боевой. Нахимовская система носила гуманистический характер, основываясь на признании матроса как личности, уважении его.

Воспитание офицерского состава проводилось с учетом развития смелости, решительности, инициативы, самостоятельности, совершенного знания своего дела и добросовестного отношения к нему.

Направленность обучения личного состава ВМФ всегда была сугубо практическая: «Будем же готовиться не затем, чтобы в отчетных ведомостях о пальбе у нас стояли высокие проценты попавших ядер, а употребим все старания, чтобы пальба наша подходила, возможно, более к тем условиям, которые предстоят в действительном бою» [82, л. 5], – требовал Г. И. Бутаков. Эти и другие основополагающие принципы образуют фундамент процесса обучения корабельного специалиста. Они тесно связаны с основными положениями военно-морской психологии и являются предпосылками дидактической концепции военно-морского образования.

Как уже говорилось, развитие военной психологии и педагогики шло параллельно с общей психологией и педагогикой. Изначально она была суммой эмпирических знаний об обучении и воспитании личного состава. По мере усложнения военного дела, с появлением новых средств и способов ведения боевых действий развиваются военная психология и педагогика. В конце XIX – начале XX вв. военные психология и педагогика начинают оформляться в самостоятельные научные области. Это обусловлено тем, что с появлением новых видов оружия качественно изменились способы и формы вооруженной борьбы, армия и флот становятся массовыми по своей численности.

В армии становление самостоятельной военно-педагогической школы этого периода связано с выдающимся военным деятелем России М. И. Драгомировым. Михаил Иванович разработал систему обучения и воспитания войск, которая в наиболее полной мере учитывала специфику русского национального характера и соответствовала современным достижениям военной теории. Большое значение генерал придавал нравственному воспитанию военнослужащих, привитию им высокого боевого духа, развитию патриотизма и дисциплинированности: «Старайтесь прежде всего вкоренить в солдат чувство военного долга, развить в его голове идеи чести и честности, укрепите и возвысьте его сердце, а остальное придет само собою... Выше всего стоит готовность страдать и умирать, т. е. самопожертвование оно дает силу претерпеть до конца, принести Родине жертву высшей любви» [26, с. 143].

Считая воспитание и обучение единым процессом подготовки войск к бою, Драгомиров все же приоритет отдает воспитанию, так как оно «ведает областью воли». В своей системе он выделил три стороны воинского воспитания:

1) воспитание ума и воли;

2) нравственное воспитание;

3) физическое воспитание.

В центр воспитательной работы он ставил нравственное воспитание, являющееся основой морального фактора. Одновременно большое значение отводилось воинской дисциплине. М. И. Драгомиров считал ее совокупностью «нравственных, умственных и физических навыков, нужных для того, чтобы офицеры и солдаты всех степеней отвечали своему назначению» [26, с. 143]. Считая основой дисциплины строгий внутренний порядок, когда в войсках знают и выполняют требования уставов, он указывал на необходимость знания каждым начальником своих прав и обязанностей. Вершиной нравственной подготовки солдат и офицеров, основывающейся на этих положениях, является воспитание чести: «ибо там, где человек любит Родину, любит свою часть, там он не задумывается жертвовать собой ради их блага» [26, с. 114].

Характерным для того времени в армии и на флоте было мнение, что начальник всегда прав. Зачастую это приводило (так же, кстати, как и сегодня) к боязни офицера совершить ошибку. Михаил Иванович считал, что «руководитель не должен бояться учиться, а следовательно, ошибаться: тогда и руководимые не будут бояться ошибок... Руководитель должен вооружиться терпением, самоотвержением и уважением к чужим мнениям; он должен радоваться малейшим проблескам чужой мысли, уметь поддерживать и развивать их» [25, с. 85].

Он очень требовательно относился к офицерскому составу, воспитанию гибкости ума и воли, самостоятельности мышления и творческого подхода к порученному делу. Исключительное значение генерал придавал изучению военной теории: «Теория это арсенал, в котором вы находите всевозможные орудия; но что именно взять из этого арсенала – дело того, кто берет; и странно было бы, если бы он ожидал, что арсенал ему подскажет, что в известном случае из него следует знать» [25, с. 85].

Как будто бы обращаясь к современному офицерскому корпусу России, М. И. Драгомиров писал: «Живем мы в трудное время, решаются роковые задачи, которые притом и подкрадываются невзначай. И удачно решает подобные задачи только тот, кто долгим и самоотверженным трудом в мирное время к этому приготовился. Не зная, когда приедет беда, нужно быть всегда готовым встретить...» [26, с. 56].

Михаил Иванович подчеркивал, что офицеру «необходимо читать, читать и читать: преимущественно подробные военно-исторические сочинения и труды людей, которые не только делали войну но и писали об ней» [26, с. 56].

Развитие военно-морской психологии и педагогики в это время связано с именем выдающегося русского флотоводца С. О. Макарова. В своем основном труде «Рассуждения по вопросам морской тактики» он обосновал основные положения военно-морского образования, которые не утратили своего значения и в наше время. Главными из этих являются:

? обучение моряков тому, что необходимо на войне;

? внедрение в обучение взаимозаменяемости на боевых постах и командных пунктах;

? широкое развитие самообразования и самовоспитания.

Крылатая фраза С. О. Макарова «Помни войну!» определила и его психолого-педагогические воззрения. Он подчеркивал необходимость тщательного изучения тактики морского боя, призывал в мирное время как можно чаще практиковать действия, разрешенные во время войны: «В морском деле, где с технической стороны шансы борьбы почти у всех равны, выше и сильнее будет тот, кто овладеет большим запасом знаний и кто с большим запасом знаний и кто с большим умением приложит их в требуемый момент» [46, с. 276].

Степан Осипович, также как и Н. И. Драгомиров, уделял большое внимание влиянию нравственного элемента на успех боя: «Под нравственной упругостью в военном смысле должно подразумевать: 1) находчивость, доведенную до того, что человек не теряется ни от какой неожиданности; 2) решимость и упорство; 3) способность обсудить хладнокровно свое положение в самые критические минуты» [47, с. 131].

Современность взглядов С. О. Макарова на воспитание и обучение моряков хорошо видна из его систематизации военно-морских наук (см. рис. 1): «При такой систематизации, писал он, – все военно-морское дело охватывается соответствующими науками и дело становится на твердый фундамент» [51, с. 3].

Адмирал С. О. Макаров в своем труде обосновал основную задачу военно-морской педагогики: «Наука о военно-морском воспитании – военно-морская педагогика, должна преследовать главным образом цели военные. Надо создавать офицеров и нижних чинов, годных для войны» [52, с. 2]. При этом одним из слагаемых успеха педагогической деятельности он считал учет индивидуальных особенностей каждого человека: «Люди так различны по своему складу ума и характера, что один и тот же совет не подходит для различных лиц. Одного следует удерживать, другого надо поощрять, и лишь обоим следует не мешать» [51, с. 42].

Огромную роль адмирал отводил нравственному воспитанию военных моряков, развитию воли: «Морякам больше чем кому-нибудь необходимо усвоить мысль – „погибнуть с честью“ большое сражение может последовать совершенно без предварительной подготовки и тот флот, на котором личный состав еще в мирное время освоился погибнуть с честью – тот флот будет иметь большее нравственное преимущество над противником» [52, с. 20]. При этом он разработал четкие цели воспитания и определил, какие качества надо выработать у офицера и какие – у матроса, отмечая, что эти качества формируются в семье, затем в школе, наконец, в жизни и на службе.

Большое значение в воспитании моряков Макаров отводил укреплению воинской дисциплины. Главным правилом в этом вопросе он считал умение не находить затруднений: «Человек, который получил приказание, говорит о затруднениях, стоит на ложном пути и чем скорее его направят на путь истинный, тем лучше» [52, с. 35]. Он неоднократно повторял, что самодуры не создают дисциплины, а только развращают людей.

Основным элементом обучения и воспитания военного моряка С. О. Макаров считал суровую школу морской практики, но одновременно не преуменьшал и значение теоретических знаний: «Теоретическое изучение наивыгоднейшего опыта пользования боевыми средствами судов, т. е. морской практики – необходимо, ...выгода тактических занятий в том и заключается, что занимавшийся тактикой и много работавший над этим, скорее приобретет глазомер – в широком смысле этого слова, т. е. умение ясно оценить обстановку» [52, с. 39].

С. О. Макаров учил офицеров не бояться ответственности: «Офицер должен исполнять поручения разумно и не бояться ответственности, и мы помним множество случаев, когда офицер не из опасения ответственности, а из желания не останавливаться перед затруднениями, смело заканчивал свое дело, несмотря на изменившуюся погоду» [47, с. 91].

Одновременно он выступал против шаблонного обучения и приводил в пример А. В. Суворова, давая рекомендацию применения суворовского учения на корабле: «Шаблонные учения можно пройти в первые 2–3 месяца плавания, после чего необходимо разнообразить задания. Надо помнить, что как бы велико ни было разнообразие в наших мирных упражнениях, оно никогда не сравнится с тем, что нас ждет в военное время» [52, с. 31].

Степан Осипович очень внимательно относился к подготовке офицерского состава флота, настойчиво рекомендовал и сам руководствовался принципом выдвижения на вышестоящую должность наиболее способных и грамотных офицеров: «Если в мирное время недостаточно заботиться о выборе лиц, которым следует дать возможность продвигаться вперед, и места командиров займут лица малоспособные к этому, то это особенно почувствует в военное время, когда уже будет поздно приниматься за то, чтобы надобно было начать за много лет до войны» [47, с. 229].

Значение военно-морской педагогики для обороноспособности страны хорошо видно из отношения С. О. Макарова к подготовке личного состава флота: «Война есть экзамен, назначение которого от нас не зависит. Приготовление к войне есть приготовление к экзамену и если этого приготовления мы никогда практиковать не будем, то нужно не удивляться, если экзамен выдержим плохо» [53, с. 21].

Степан Осипович ставит вопрос: чему же следует учить личный состав? И отвечает: учить тому, что необходимо на войне. «Надо, чтобы каждый знал, что с выходом из школы учение не останавливается и что всю свою службу офицер, не желающий идти назад, должен учиться и работать» [47, с. 114].

Как результат, к первой мировой войне были сформулированы основные принципы воинского образования и воспитания, которые сегодня звучат следующим образом:

? обучение тому, что необходимо на войне;

? наглядность в обучении;

? обучение на высоком уровне трудности;

? объединение индивидуального и коллективного обучения.

В условиях перехода государства к рыночной экономике, реформирования Вооруженных Сил и ВМФ России ужесточаются требования к профессионализму военных кадров, а психолого-педагогические проблемы военно-профессиональной подготовки приобретают особую значимость. Это требует активного поиска новой эффективной теоретической концепции и методического обеспечения профессионализации офицеров ВМФ с опорой на современные достижения педагогической науки и практики.

Передовой педагогический опыт свидетельствует о высокой эффективности воспитания офицеров корабля на военно-профессиональных традициях ВМФ России, изучению и теоретико-методологическому обоснованию которого уделяется недостаточно внимания.

Военно-профессиональные традиции, обладая преемственностью, устойчивостью, исторической обусловленностью, типичностью, ценностным характером, наличием общественного мнения, как основой психолого-педагогического механизма функционирования, являются уникальным педагогическим средством для воспитания офицерского корпуса ВМФ России [48].

Зарождение военно-морского флота и его военно-профессиональных традиций неразрывно связано с процессами развития и укрепления государства.

С установлением регулярного характера Российского военно-морского флота и созданием его офицерского корпуса начала формироваться соответствующая система военно-профессиональных традиций, эффективно действующая в едином процессе воспитания офицеров вплоть до 1917 г.

На флоте в XVIII – начале XX вв. наиболее выдающимися выразителями прогрессивного направления в области обучения и воспитания войск были адмиралы Ф. М. Апраксин, К. И. Крюйс, И. Ф. Боцис, Г. А. Спиридов, С. К. Грейг, В. Я. Чичагов, Д. Н. Сенявин, Ф. Ф. Ушаков, Н. С. Мордвинов, М. П. Лазарев, П. С. Нахимов, Г. И. Бутаков, С. О. Макаров, Н. О. Эссен и др. В своей педагогической деятельности они развивали лучшие военно-профессиональные традиции Российского Военно-Морского Флота. Военно-педагогические школы вышеназванных адмиралов составляют основу военно-морской педагогики нашего флота и не теряют своей актуальности по сей день.

В послеоктябрьские годы от красивого и гордого слова «офицер» красные командиры были отлучены – сносили памятники, сбивали мемориальные доски с именами офицеров, разрушали воинские кладбища, ликвидировали военные музеи.

Только в годы Великой Отечественной войны снова обратились к отечественной истории, военно-профессиональным традициям русской армии и флота. В этот период возродились: офицерское звание, гвардия, салюты, погоны как символ доблести и геройства. Стали возрождаться офицерские организации: офицерские собрания, офицерские клубы, напоминавшие по своим задачам и форме морские офицерские собрания Российского Императорского флота. В ходе Великой Отечественной войны сформировались советские флотоводцы А. Г. Головко, С. Г. Горшков, И. С. Исаков, Н. Г. Кузнецов, Ф. С. Октябрьский, В. Ф. Трибуц, И. С. Юмашев. Главным нравственным ориентиром в их служебной деятельности был гуманизм во взаимоотношениях с сослуживцами и умение опираться на военно-профессиональные традиции отечественного флота. Военно-педагогические взгляды, приемы, формы и методы работы советских флотоводцев по воспитанию подчиненных на героической истории нашей Родины изложены в их научных трудах и мемуарах.

Послевоенный период Советского ВМФ связан с массовым принятием на вооружение боевых кораблей и атомных подводных лодок, имеющих на борту ракетное оружие. Изменились их автономность и дальность плавания.

В ходе океанских плаваний получали дальнейшее развитие военно-профессиональные традиции ВМФ: передавать по наследству новым кораблям имена и реликвии их героических предшественников; увековечивать в названиях кораблей моряков-героев Великой Отечественной войны; отдавать воинские почести в местах гибели кораблей и подводных лодок в море и многие другие.

Новое выражение получили офицерские традиции долга и чести во взаимоотношениях с сослуживцами, гражданским населением, заботливого отношения к подчиненным, традиции, связанные с повышением военно-профессионального уровня военного моряка. Многие из них были закреплены уставами и другими регламентирующими документами. В то же время воспитательная работа на традициях была излишне идеализирована и идеологизирована, имела двойной стандарт, что снижало ее эффективность.

В настоящее время Российский Военно-Морской Флот переживает сложный период, связанный с переходным этапом в развитии государства и реформированием Вооруженных Сил. «Создавая собственные вооруженные силы, Российская Федерация сохраняет и подтверждает преемственность лучших героических традиций Российской армии», – говорится в Указе Президента России «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации».

Под воинскими традициями авторы понимают исторически сложившиеся в армии и на флоте, передающиеся из поколения в поколение идеи, правила, обычаи, нормы поведения и другие общественные установления военной организации, связанные с выполнением боевых задач, воинской службой и бытом военнослужащих.

Выступая в качестве производного от общего понятия, воинские традиции обладают всеми присущими ему качественными характеристиками. Одновременно они включают свою специфику, которая проявляется через характер воинского труда.

Для того чтобы более полно представить сущность, содержание и воспитательные функции военно-профессиональных традиций Российского ВМФ, авторы пришли к выводу о классификации их по основным сферам воинской деятельности:

1) боевой;

2) учебно-боевой;

3) общественно-государственной;

4) воинского быта.

Военно-профессиональные традиции в сфере боевой деятельности – ни при каких обстоятельствах не спускать своего флага перед противником, предпочитая гибель сдаче в плен; воевать малой кровью; не обижать мирного жителя; пленному – пощада; драться до последней капли крови; в последний момент корабль уничтожить; командир покидает гибнущий корабль последним; внимательное отношение к подвигам подчиненных и забота о своевременном награждении героев; защита командира в бою; коллективная выработка решения в экстремальных ситуациях и другие – выражают беспредельную любовь и преданность военных моряков Родине, братскую взаимопомощь и выучку в бою.

Военно-профессиональные традиции в сфере учебно-боевой деятельности – образцовые строевые смотры, передача передового опыта, обучение на повышенном уровне трудностей; на именном корабле служить только на «отлично»; новой технике – более высокий уровень ее освоения; вернулся с моря – готовься снова к походу; освоение должности на ступень выше занимаемой; проводы и встречи кораблей из дальнего похода; заступление на боевое дежурство и выход на боевую службу; сохранение корабельных реликвий и исторических предметов; отдание почестей славным победам, местам героической гибели в море и другие – воспитывают у военных моряков высокие морально-боевые качества, необходимые для победы в современном бою.

Военно-профессиональные традиции в сфере общественно-государственной деятельности – встречи официальных лиц своего и иностранных государств в ходе визитов и заходов кораблей в иностранные порты; чествование ветеранов на борту корабля; участие в общегосударственных праздниках и Днях воинской славы России; проведение Дня корабля (в день годовщины со дня поднятия Андреевского флага) и другие – способствуют укреплению дружбы и взаимопонимания между различными государствами, подчеркивают большую социальную значимость и престиж военно-морской службы.

Сложились военно-профессиональные традиции, отражающие повседневный быт военных моряков, – уважение к старшему по чину; приоритет правой стороны при перемещении на корабле; погребение в море; неукоснительное соблюдение корабельных правил, правил поведения в кают-компании офицерского состава и столовой команды; традиция рыцарского отношения к женщине и другие – способствуют развитию высоких нравственных качеств у военных моряков.

Офицеры всегда были носителями военно-профессиональных традиций отечественного ВМФ. Они и сегодня выступают главными хранителями социального опыта воинской деятельности, осуществляя его передачу в ходе обучения и воспитания личного состава флота.

Анализ архивных, документальных и литературных источников в процессе исследования сущности и содержания традиций, социально-педагогических факторов, определяющих жизнь и быт офицерских коллективов, позволяет выделить условные этапы воспитания офицеров на военно-профессиональных традициях.

На первом этапе организовывалась деятельность воспитуемых по усвоению представлений о нормах военно-профессиональных традиций и формах их реализации в различных ситуациях, формировался представленческий компонент о той или иной традиции. При этом на практике реализовывались как бы два качественных подхода: с одной стороны, давалась совокупность знаний о нормах и идеале традиционного поведения, окружающих то, к чему надо стремиться. С другой стороны, педагогически грамотно организовывалась деятельность по формированию чувства неприятия, отчуждения к отрицательным образцам поведения.

На втором этапе организовывалась деятельность воспитуемых по приобретению опыта в ситуациях, где объективно актуализировалось содержание военно-профессиональных традиций и создавались морально-этические затруднения. Так формировался способ действия в соответствии с традицией. Особое внимание здесь обращалось на неразрывность поля морально-этических императивов следования традиции для всех офицеров, независимо от имени и должности. Это являлось характерной особенностью воспитания российских офицеров на военно-профессиональных традициях.

Третий этап является самым сложным, но и самым продуктивным с точки зрения развития способности офицера успешно действовать при самых сложных морально-этических затруднениях. На данном этапе организовывалась мыследеятельность по развитию представлений о военно-профессиональной традиции с учетом анализа последних отечественных взглядов на нее и накопленного личного опыта поведения в соответствии с нормативными требованиями традиции. На этом этапе вырабатывалась способность офицера трансформировать имеющиеся представления о традиции адекватно возникающей ситуации.

Сущность и содержание военно-профессиональных традиций офицеров Российского ВМФ не могут быть раскрыты достаточно глубоко, если не выявить их воспитательные функции.

Основным критерием определения этих функций является социально-педагогическая направленность традиций, влияющих на формирование военно-профессиональных качеств у офицера флота, как защитника Родины.

В связи с этим правомерно выделить следующие воспитательные функции военно-профессиональных традиций:

? нормативно-ориентировочная – состоит в том, что традиция несет в себе определенную совокупность знаний о военной профессии и должностных обязанностях, которые, будучи усвоены офицером, преобразуются в его поступки и действия;

? мобилизационно-побудительная – выражается в том, что традиция вдохновляет и побуждает офицеров на ратные подвиги, помогает преодолевать трудности и достигать конкретных результатов в военно-профессиональной деятельности. Данная функция реализуется в готовности к героическим поступкам, самопожертвовании, в стремлении к самовоспитанию;

? регулятивно-оценочная – является мерилом нравственной оценки поведения офицера как военного профессионала, со стороны сослуживцев и командиров, выражается в регламентации и организации взаимоотношений между офицерами;

? интегративная – проявляется в единении офицеров независимо от их возраста, социальной и национальной принадлежности.

Изучение психолого-педагогической практики воспитательной работы в корабельных соединениях Балтийского флота в последние десятилетия способствовало выявлению основных педагогических условий повышения эффективности процесса воспитания офицеров Российского Военно-Морского Флота на военно-профессиональных традициях. Это психолого-педагогическая подготовка руководителей и организаторов военно-педагогического процесса в соединении (части) и на корабле, повышение в нем роли корабельной кают-компании (или другого воспитательного коллектива), активное вовлечение офицеров в самовоспитание и самообразование на военно-профессиональных традициях отечественного флота. Рассмотрим отмеченные педагогические условия.

Важным условием повышения эффективности воспитания офицеров на военно-профессиональных традициях является психолого-педагогическая подготовка руководителей и организаторов военно-педагогического процесса в соединении (части) и на корабле.

Сущность руководства сводится к обеспечению непрерывного целенаправленного функционирования единой, четко согласованной во всех звеньях социально-педагогической системы, охватывающей всестороннюю деятельность командиров и начальников, органов офицерского самоуправления.

Офицеры ВМФ имеют сложившиеся взгляды на жизнь и определенные убеждения. Поэтому для обеспечения правильной коррекции их взглядов, убеждений, поступков, поведения руководителям военно-педагогического процесса необходимы прочные знания традиций и психолого-педагогического механизма их формирования.

Анализ теории и современной практики воспитательной работы позволяет сделать вывод, что педагогическое руководство процессом воспитания офицеров корабля на военно-профессиональных традициях ВМФ России должно направляться на изучение традиций и контроль за динамикой их изменения; использование прогрессивных традиций для решения задач, стоящих перед офицерскими коллективами; активное влияние на образование новых и возрождение старых традиций; предупреждение старения традиций с учетом изменений в офицерском коллективе, организации воинской службы и деятельности офицеров; преодоление негативных военно-профессиональных традиций, обычаев и ритуалов, возникающих в офицерской среде.

Изучение традиций позволяет получить детальное представление о взаимоотношениях, мнениях и настроениях в офицерском коллективе. Наблюдение за профессиональной деятельностью офицеров дает информацию о реальном поведении офицерского коллектива и каждого из них, о повторяющихся элементах этого поведения, о фактах предпочтения тем или иным традициям общения, быта, досуга, а также явного или скрытого сопротивления тем или иным нормам и требованиям.

Использование прогрессивных традиций руководителями военно-педагогического процесса предусматривает задействование традиционных механизмов коллективной жизни и профессиональной деятельности офицеров, учет коллективных предпочтений и ожиданий и готовность к привычным формам организации действий. Эффективность достигается при условии соответствия традиции намечающейся деятельности или мероприятию.

Необходимость формирования новой традиции возникает при реорганизации соединений, создании новых экипажей кораблей, при значительных переменах в личном составе, изменении содержания и характера решаемых задач, условий жизни и профессиональной деятельности, необходимости закрепления положительных достижений в ратном труде и нравственном поведении офицеров.

Порядок действий при этом может быть следующим. Выявляется коллективная потребность (проблема), удовлетворение которой может и должно иметь традиционную форму. Разрабатывается способ действий офицеров (ритуал), который в последующем станет традиционным. Проводится организаторская и воспитательная работа по реализации данного комплекса действий с тем, чтобы у офицеров вырабатывались не только навыки, но и привычки, подкрепленные удовлетворением потребности. Проходит подготовка офицеров, которые явились бы опорой нарождающейся традиции, с постепенной заменой административного основания проектируемого обычая механизмом коллективной саморегуляции, характерной для традиции.

Психолого-педагогический механизм формирования военно-профессиональной традиции применим и для возрождения забытых старых флотских традиций, в которых сегодня возникает потребность при реформировании Военно-Морского Флота и его офицерского корпуса.

Проблема преодоления негативной традиции смыкается с формированием здоровой и полноценной. Многие отрицательно оцениваемые традиции выросли на объективной потребности воинского коллектива. Поэтому, например, официальное празднование важных в жизни офицеров и офицерского коллектива событий по предварительно разработанной программе, с определенной смысловой нагрузкой, дает положительный эффект, приносит общее оздоровление климата в коллективе, способствует организации интересного насыщенного отдыха, снимающего эмоциональное напряжение, исключает конфликты во взаимоотношениях и образование враждующих групп.

Современная практика воспитания офицеров корабля на военно-профессиональных традициях ВМФ России показывает, что эффективность воспитательной работы выше там, где руководители военно-педагогического процесса не сторонятся традиций, а опираются на них, подчиняясь их законам и используя их возможности в интересах службы.
<< | >>
Источник: Г. Г. Броневицкий, С. Н. Ладнов. Психопедагогика Командира Корабельного Подразделения. 2006 {original}

Еще по теме Военно-профессиональные традиции ВМФ в системе боевой подготовки и воинского воспитания на корабле:

  1. Психопедагогика боевой подготовки на корабле
  2. Пути совершенствования военно-профессионального воспитания военнослужащих
  3. Педагогические основы военно-профессионального воспитания военнослужащих
  4. Содержание военно-профессионального воспитания военнослужащих
  5. Системообразующая роль воинского воспитания в процессе психолого-педагогической подготовки будущих офицеров
  6. Формы и методы работы офицеров при приведении частей (кораблей) в различные степени боевой готовности и в боевой обстановке
  7. Военно-патриотическое воспитание: сущность, содержание, система
  8. Курсовая работа. Психологические аспекты патриотического воспитания молодежи (в системе обязательной подготовки граждан к военной службе), 2011
  9. Психолого-педагогические аспекты профессиональной деятельности офицера ВМФ
  10. Функциональные обязанности (система работы) начальника курса по организации воспитания личного состава, поддержанию правопорядка и воинской дисциплины
  11. Функциональные обязанности (система работы) курсового офицера по организации воспитания личного состава, поддержанию правопорядка и воинской дисциплины
  12. Традиции - как элемент психологии воинского коллектива
  13. Функциональные обязанности (система работы) командира группы по организации воспитания личного состава, поддержанию правопорядка и воинской дисциплины
  14. ФОРМИРОВАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ У ЛИЧНОГО СОСТАВА ВМФ