<<
>>

Краткий очерк истории анестезиологии

Открытию в начале XIX в. эффективных методов хирургического обезбо­ливания предшествовал многовековой период малорезультативных поисков средств и методов устранения мучительного чувства боли, возникающей при травмах, операциях и заболеваниях.

Есть основание предполагать, что усилия в этом направлении люди нача­ли предпринимать в очень далеком прошлом. История медицины свидетельст­вует об использовании некоторых обезболивающих средств в Древнем Египте, Древней Индии, Древнем Китае, странах Ближнего Востока за несколько тыся­челетий до нашей эры. Более полны исторические материалы о способах боле­утоления в Древней Греции и Древнем Риме. Основу большинства применяв­шихся тогда обезболивающих средств составляли настои и отвары растений, среди которых важное место занимали мак, мандрагора, дурман, индийская ко­нопля. Наиболее сильное обезболивающее действие оказывали те из них, в со­став которых входил опий. Очень давно известны дурманящее и обезболиваю­щее свойства алкогольных напитков и гашиша. В связи с тем, что некоторые компоненты изготавливаемых в то время болеутоляющих средств обладали до­вольно высокой токсичностью и дозировались произвольно, прием их был не­безопасным. К тому же изготавливали такого рода лекарства и предлагали больным нередко люди, совершенно не сведущие в медицине. Однако при сильной боли многие были вынуждены прибегать к этим средствам.

С приходом в страны Европы христианской религии на пути использова­ния обезболивающих средств, применявшихся в античные времена в Греции и Риме, а также изыскания новых методов болеутоления возникли существенные препятствия. Они особенно проявились в период Средневековья. Христианская церковь, объявив беспощадную борьбу с язычеством, проявляла нетерпимость ко всему, что в какой-то степени было с ним связано. Это относилось и к меди­цине. В частности, в отношении обезболивания католическая церковь отвергала саму идею устранения боли как противобожескую, выдавая боль за кару, ни­спосланную Богом для искупления грехов. Однако некоторые медики Средне­вековья вопреки противодействию церкви продолжали использовать опыт, на­копленный в области обезболивания в античный период. Наиболее последова­тельно руководствовались таким подходом медицинские школы в Салерно и Болонье. Представители этих школ в XI—XIII вв. применяли с целью обезболи­вания сложные средства, включающие опий, белену, цикугу, семена латука, сок смоковницы и некоторые другие компоненты.

В Средние века некоторые хирурги, чтобы уменьшить боль во время опе­рации, прибегали к таким физическим методам воздействия, как охлаждение тканей, кратковременное сдавление сонных артерий, сдавление сосудисто­-нервного пучка при операциях на конечностях.

В эпоху Возрождения интерес к медицине античного периода, в частности к обезболиванию, значительно возрос, что выразилось в стремлении изучать и использовать на практике наследие в этой области древнегреческих и римских медиков. Однако опыт показал, что болеутоляющие средства, приготовленные по древним рецептам, малоприемлемы: в умеренных дозах они не позволяли достигнуть необходимого обезболивающего эффекта, а увеличение доз нередко приводило к опасным побочным явлениям. При таких обстоятельствах хирур­гам приходилось осуществлять операции в основном при сохраненной болевой чувствительности.

Большие хирургические вмешательства оставались для боль­ных тяжелым испытанием, которое далеко не все выдерживали. В этих условиях единственную возможность уменьшения страдания больных на операционном столе хирурги видели в овладении такой оперативной техникой, при которой длительность вмешательства сокращалась бы до нескольких минут. Такое по­ложение сохранялось вплоть до XIX в.

Реальные предпосылки для разработки эффективных методов обезболи­вания начали складываться в конце XVIII в. Определяющее значение имело ин­тенсивное развитие естественных наук, особенно химиии и физики. Среди мно­гочисленных открытий того периода было получение в чистом виде кислорода (Пристли и Шееле, 1771) и закиси азота (Пристли, 1772). В 1800 г. Деви опуб­ликовал результаты обстоятельного изучения физико-химических и некоторых других свойств закиси азота. В 1818 г. Фарадей сообщил аналогичные данные в отношении диэтилового эфира. Оба исследователя обнаружили своеобразное дурманящее и подавляющее чувствительность действие закиси азота и паров эфира. Деви, испытывая закись азота, наблюдал эйфорию и появление приятных видений, что нередко сопровождалось смехом. Это дало ему основание назвать закись азота веселящим газом. Деви и Фарадей в своих трудах, представляющих результаты изучения соответственно закиси азота и диэтилового эфира, указы­вали на возможность использования их с целью обезболивания при операциях.

Еще более категоричные выводы в этом отношении сделал в 1824 г. Хик­ман, который обстоятельно изучил наркотический эффект закиси азота, диэти­лового эфира и углекислого газа. В 1828 г. он писал: «Уничтожение чувстви­тельности возможно через методическое вдыхание известных газов и, таким об­разом, самые чувствительные и самые опасные операции могут быть выполне­ны безболезненно» (цит. по: Жоров И.С., 1963). К сожалению, Парижская ака­демия наук, куда Хикман обратился с предложением по этому поводу, не про­явила интереса к результатам его исследований.

Безучастность крупных хирургов того времени к открывающейся воз­можности использования очевидных достижений науки с целью разработки эф­фективных методов обезболивания можно объяснить лишь устоявшимся в тече­ние столетий представлением о невозможности устранения болевых ощущений при операциях. Это косвенно подтверждается и тем, что открытие наркоза как метода хирургического обезболивания связано с именами исследователей, не принадлежащих к крупным хирургическим школам.

Первую операцию под эфирным наркозом выполнил в 1842 г. американ­ский хирург Лонг. Затем он в течение нескольких лет накапливал наблюдения, не сообщая о них медицинской общественности.

В 1844 г. независимо от Лонга американский зубной врач Уэлс использо­вал с целью обезболивания вдыхание закиси азота. Убедившись в эффективно­сти такой методики анальгезии, он решил сообщить о своем открытии хирургам Бостона, который в то время был крупным медицинским центром Америки. Од­нако демонстрация метода оказалась неудачной: операция сопровождалась дви­гательным и речевым возбуждением больного и, несмотря на то, что он после вмешательства говорил об отсутствии болевых ощущений, хирурги не поверили в эффективность метода.

Через 2 года после неудачи, постигшей Уэлса, его ученик зубной врач Мортон при участии химика Джексона применил с целью обезболивания пары диэтилового эфира. Вскоре был достигнут желаемый результат. В той же хирур­гической клинике Бостона, где не получило признания открытие Уэлса, 16 ок­тября 1846 г. был успешно продемонстрирован эфирный наркоз. Эта дата и ста­ла исходной в истории общей анестезии.

Открытие наркоза, который оказался очень эффективным методом хирур­гического обезболивания, вызвало широкий интерес хирургов во всем мире. Очень быстро исчезло скептическое отношение к возможности безболезненного выполнения оперативных вмешательств. Вскоре наркоз получил всеобщее при­знание и был оценен по достоинству.

В нашей стране первую операцию под эфирным наркозом произвел 7 февраля 1847 г. профессор Московского университета Ф.И. Иноземцев. Через неделю после этого столь же успешно метод был использован Н.И. Пироговым в Петербурге. Затем наркоз стали применять ряд других крупных отечествен­ных хирургов. Большую работу по изучению и пропаганде в нашей стране про­вели созданные вскоре после его открытия наркозные комитеты. Наиболее представительным и влиятельным среди них был московский, который возглав­лял проф. А.М. Филамофитский. Результатом обобщения первого опыта приме­нения эфирного наркоза в клинике и в эксперименте явились две монографии, опубликованные в 1847 г. Автором одной из них («Практические и физиологи­ческие исследования по этиризации») был Н.И. Пирогов. Книга вышла на фран­цузском языке в расчете не только на отечественных, но и западноевропейских читателей. Вторая монография («Об употреблении в оперативной медицине па­ров серного эфира») была написана Н.В. Маклаковым.

Восприняв эфирный наркоз как великое открытие в медицине, ведущие русские хирурги не только предпринимали все возможное для широкого его ис­пользования в практике, но и стремились проникнуть в сущность этого казав­шегося загадочным состояния, выяснить возможное неблагоприятное влияние паров эфира на организм.

Самый большой вклад в изучение эфирного наркоза на этапе его освоения и в дальнейшем при введении в практику хлороформного наркоза внес Н.И. Пи­рогов. В связи с этим В. Робинсон, автор одной из наиболее содержательных книг по истории хирургического обезболивания, в 1945 г. писал: «Многие пио­неры обезболивания были посредственными. В результате случайных обстоя­тельств они приложили руку к этому открытию. Их ссоры и мелкая зависть ос­тавили неприятный след в науке. Но имеются фигуры и более крупного мас­штаба, которые участвовали в этом открытии, и среди них наиболее крупным человеком и исследователем следует считать прежде всего Н.И. Пирогова».

О том, насколько целенаправленно и плодотворно работал Н.И. Пирогов в рассматриваемой области, свидетельствует тот факт, что уже через год после открытия наркоза он, помимо упомянутой монографии, опубликовал статьи «Наблюдение над действием эфирных паров как болеутоляющего средства в хирургических операциях» и «Практические и физиологические наблюдения над действием паров эфира на животный организм». Кроме того, в «Отчете о путешествии на Кавказ», написанном также в 1847 г., имеется большой и инте­ресный раздел «Анестезирование на поле боя и в госпиталях».

После первого применения у больных Н.И. Пирогов дал эфирному нарко­зу следующую оценку: «Эфирный пар есть действительно великое средство, ко­торое в известном отношении может дать совершенно новое направление раз­витию всей хирургии». Давая такую характеристику методу, он одним из пер­вых привлек внимание хирургов к остальным осложнениям, которые могут воз­никнуть при наркотизации. Н.И. Пирогов предпринял специальное исследова­ние с целью поиска более эффективного и безопасного метода наркоза. В част­ности, он испытал действие паров эфира при введении их непосредственно в трахею, кровь, желудочно-кишечный тракт. Предложенный им метод прямоки­шечного наркоза эфиром в последующие годы получил широкое признание, и многие хирурги успешно использовали его в практике.

В 1847 г. Симпсон в качестве наркотического средства успешно апроби­ровал хлороформ. Интерес хирургов к последнему быстро возрастал, и хлоро­форм на многие годы стал основным анестетиком, оттеснив диэтиловый эфир на второе место.

В изучение эфирного и хлороформного наркоза, внедрение этих средств в широкую практику в первые десятилетия после их освоения, помимо Н.И. Пи­рогова, значительный вклад внесли многие хирурги нашей страны. Особенно активной была деятельность в этой области А.М. Филамофитского, Ф. И. Ино­земцева, А.И. Поля, Т.Л. Ванцетти, В.А. Караваева.

Из зарубежных врачей для изучения, совершенствования и пропаганды методов наркотизации во второй половине XIX в. много сделал Д. Сноу. Он был первым, кто после открытия наркоза всю свою деятельность посвятил хирурги­ческому обезболиванию. Он последовательно отстаивал необходимость специа­лизации этого вида медицинской помощи. Его труды способствовали дальней­шему совершенствованию анестезиологического обеспечения операций.

После открытия наркотических свойств диэтилового эфира и хлороформа начался активный поиск других средств, оказывающих обезболивающее дейст­вие. В 1863 г. внимание хирургов снова было привлечено к закиси азота. Кол­тон, опыты которого в свое время подали Уэлсу мысль о применении закиси азота для обезболивания, организовал в Лондоне ассоциацию дантистов, кото­рые применяли этот газ в зубоврачебной практике. Однако даже в этой области закись азота использовали сравнительно редко. Широкое внедрение ее в хирур­гическую практику началось в 1868 г., когда Эндрю предложил вдыхать закись азота в смеси с кислородом. В нашей стране первым стал систематически при­менять и изучать закись азота С.К. Кликович, результатом работы которого с этим анестетиком явилась в 1881 г. его диссертация.

В 1895 г. в хирургическую практику вошел хлорэтиловый наркоз. Неко­торые хирурги использовали хлорэтил в смеси с хлороформом, эфиром или од­новременно с обоими анестетиками.

Последние десятилетия XIX в. ознаменовались появлением принципиаль­но новых средств и методов хирургического обезболивания. Первым шагом в этом направлении было открытие В.К. Анрепом в 1879 г. и Коллером в 1884 г. местно-анестетического действия кокаина. На основе его применения были раз­работаны методы терминальной и инфильтрационной местной анестезии. Су­щественным препятствием для широкого внедрения в практику местного обезболивания в то время была высокая токсичность кокаина.

В 1898 г. Вир, введя раствор кокаина в субарахноидальное пространство, впервые осуществил один из вариантов регионарной анестезии, за которым впо­следствии закрепилось название спинномозговой анестезии. Из русских хирур­гов о своем опыте применения спинномозговой анестезии первым сообщил Я. Б. Зельдович в 1900 г.

Появление эффективных методов обезболивания наряду с реализацией на практике учения об антисептике и асептике, как и предполагал Н.И. Пирогов, открыло перед хирургами широкие возможности. Во второй половине XIX в. хирургия достигла более значительных успехов, чем за многие предшествовав­шие столетия. В процессе развития хирургии, по мере освоения более сложных операций требования к анестезиологическому обеспечению их возрастали.

В 1902 г. профессор Военно-медицинской академии Н. П. Кравков пред­ложил проводить наркотизацию с помощью гедонала, который является неинга­ляционным средством. Впервые это средство было апробировано в хирургической клинике академии, которой руководил проф. С. П. Федоров. Сначала гедонал, введенный парентерально, дополняли ингаляцией хлороформа (1903), а за­тем (1909) стали использовать его у нас без комбинации с другими наркотиче­скими средствами. Этот принципиально новый метод наркоза оказался весьма эффективным. С ним связан первый этап на пути внедрения в практику неинга­ляционного наркоза. В 1926 г. на смену гедоналу пришел авертин. В 1927 г. бы­ла предпринята попытка использования для внутривенного наркоза перноктона — первого наркотического средства барбитурового ряда.

Наиболее значительный успех в развитии неингаляционной общей анесте­зии связан с появлением производных барбитуровой кислоты — натрия эвипана (1932) и тиопентал-натрия (1934). Эти два барбитурата в 30—40-х годах полу­чили высокую оценку и в течение многих лет были основными неингаляцион­ными общими анестетиками. В нашей стране в изучение и внедрение в практику барбитурового наркоза большой вклад внес И.С. Жоров.

В рассматриваемый период не прекращались и поиски новых ингаляци­онных анестетиков. В 1922 г. в клинических условиях были апробированы эти­лен и ацетилен. В результате была признана возможность использования их в практике. В 1934 г. на смену им пришел близкий по химической структуре цик­лопропан, который имел значительные преимущества по сравнению с этиленом и ацитиленом. В том же году впервые в клинических условиях был применен трихлорэтилен. Важным вкладом в развитие анестезиологии того периода яви­лось предложение Уотерса о включении поглотителя углекислоты в дыхатель­ный контур аппаратов ингаляционного наркоза.

Таким образом, первые десятилетия XX в. ознаменовались значительным расширением арсенала средств для общей анестезии и дальнейшим совершенст­вованием методики ее проведения. Несмотря на это, наркоз оставался далеко не безопасным, особенно при часто практиковавшемся тогда проведении его сред­ним медицинским персоналом, не имеющим специальной подготовки. Боязнь осложнений при наркотизации больных побуждала многих хирургов более ши­роко применять местное обезболивание. После того как был синтезирован ново­каин (1905), который в несколько раз менее токсичен, чем кокаин, возможность успешного использования инфильтрационного и проводникового обезболива­ния существенно возросла. Быстро накапливавшийся опыт показал, что под ме­стным обезболиванием можно выполнять не только небольшие, но и средние по объему и сложности операции, включая почти все вмешательства на органах брюшной полости.

В рассматриваемый период среди отечественных хирургов сторонников широкого применения местного обезболивания становилось все больше. Метод стали систематически описывать в хирургических журналах, появились посвя­щенные ему монографии. Автором первой отечественной монографии по мест­ному обезболиванию был А. Ф. Бердяев (1912). Вторая книга, изданная в 1926 г. под названием «Местное обезболивание в хирургии», представляла собой со­держательное для того времени практическое руководство. Авторами ею были В.А. Шаак и Л. А. Андреев.

Основным методом местной анестезии в нашей стране стало инфильтрационное обезболивание, являющееся наиболее простым и доступным. Распро­странению этого метода во многом способствовал А.В. Вишневский, разрабо­тавший оригинальную технику инфильтрационного обезболивания, которая ос­нована на введении большого количества 0,25% раствора новокаина, создании в соответствующих замкнутых фасциальных пространствах тугого инфильтрата и обеспечении таким путем широкого контакта анестетика с сосудисто-нервными путями в области операции.

Помимо инфильтрационного обезболивания, повысился интерес к про­водниковой и спинальной анестезии. В ряде клиник нашей страны и за рубежом эти методы получили высокую оценку. В разработке и пропаганде проводнико­вой анестезии большая заслуга принадлежит известному отечественному хирур­гу В.Ф. Войно-Ясенецкому, который изучал метод в течение многих лет и ос­новные результаты своей работы представил в 1915 г. в докторской диссерта­ции. Последовательно расширялись показания и к применению спинномозговой анестезии. Из советских хирургов, придававших большое значение этому мето­ду, следует выделить С.С. Юдина. Его монография (1925), основанная на боль­шом собственном опыте, способствовала более широкому использованию спин­номозговой анестезии в нашей стране.

В 20—30-х годах отчетливо проявилось различие в подходе к анестезио­логическому обеспечению операций советских и большинства зарубежных хи­рургов. В то время как у нас местное инфильтрационное обезболивание стало преобладающим методом, хирурги Западной Европы и США при операциях среднего и большого объема отдавали предпочтение общей анестезии, для про­ведения которой привлекался специально подготовленный медицинский персонал. Эти особенности в подходе к выбору анестезии сохранялись и во время второй мировой войны.

После войны проблема анестезиологического обеспечения операций стала приобретать особую важность и остроту. Без решения этой проблемы развитие хирургии, особенно новых сложных ее разделов, оказалось невозможным. К то­му времени стало очевидным, что практикуемый подход, предусматривающий только устранение боли, не обеспечивает должной безопасности многих хирур­гических вмешательств. Практический опыт, связанный с освоением ряда слож­ных операций на жизненно важных органах, свидетельствовал о необходимости специальных мер профилактики опасных функциональных расстройств. Прежде всего это относилось к системам дыхания и кровообращения. Следовательно, прогресс хирургии требовал принципиально нового подхода к обеспечению безопасности операций. Это явилось главной предпосылкой для формирования анестезиологии как особой отрасли клинической медицины.

Процесс становления анестезиологии был непростым. На первом этапе она наиболее интенсивно развивалась в Великобритании и США, поскольку там специализация врачей и среднего медицинского персонала в области хирурги­ческого обезболивания началась еще в предвоенный период. В остальных стра­нах, в том числе и в нашей, подготовка кадров и организационно-штатное оформление анестезиологии развернулись в первые послевоенные десятилетия.

Одна из главных задач, которую тогда пришлось решать в связи с анесте­зиологическим обеспечением ряда осваивавшихся сложных операций, в частно­сти торакальных и нейрохирургических, сводилась к проведению во время них искусственной вентиляции легких (ИВЛ). С этой целью усилия были сосредо­точены на совершенствовании эндотрахеального метода общей анестезии. Ус­пешному решению задачи во многом способствовало использование открытой Грифитсом и Джонсоном в 1942 г. возможности с помощью кураре достигать миорелаксации с выключением спонтанного дыхания.

В нашей стране эндотрахеальный метод начали применять в 1946 г. В 1948 г. вышла первая отечественная монография, посвященная этому методу, - «Интратрахеальный наркоз в грудной хирургии». Авторы ее, М.С. Григорьев и М.Н. Аничков, обобщили духлетний опыт применения метода в клинике Воен­но-медицинской академии иМ.С. М. Кирова, которой руководил П.А. Куприя­нов. В 1953 г. была издана книга Е.Н. Мешалкина «Техника интратрахеального наркоза». Пионерами применения миорелаксантов на фоне эндотрахеального наркоза в нашей стране были также М.С. Григорьев и М.Н. Аничков. Ими напи­сана первая отечественная монография о миорелаксантах «Кураре и курареподобные препараты в хирургии», изданная в 1957 г.

В 50-х годах для большинства хирургов нашей страны стало очевидным, что безопасность осуществления больших операций во многом зависит от ане­стезиологического их обеспечения. Это явилось очень важным фактором, сти­мулировавшим становление и развитие отечественной анестезиологии. Врачи, привлекавшиеся в то время к проведению общей анестезии, становились спе­циалистами в этой области. В нашей стране, как и в Западной Европе и США, возник вопрос об официальном признании анестезиологии в качестве клиниче­ской дисциплины, а анестезиолога — специалистом особого профиля.

В Советском Союзе этот вопрос впервые был обстоятельно обсужден в 1952 г. на V пленуме правления Всесоюзного научного общества хирургов. С.С. Гирголав, председательствовавший на заключительном заседании пленума, вы­разил мнение большинства его участников: «Мы присутствуем при рождении новой науки, и пора признать, что существует еще одна отрасль, которая роди­лась из хирургии».

Значительная зависимость дальнейшего развития хирургии от достижений анестезиологии и профессионального уровня анестезиологов побуждала многих крупных хирургов к активному участию в подготовке специалистов и научно-исследовательской работе. Много в этом отношении сделали П.А. Куприянов, А.Н. Бакулев, И.С. Жоров, Е.Н. Мешалкин, Б.В. Петровский и некоторые другие хирурги. В 1956—1957 гг. в клиниках, руководимых П.А. Куприяновым и А.Н. Бакулевым, была начата подготовка анестезиологов. В 1958 г. по инициативе П.А. Куприянова в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова была созда­на кафедра анестезиологии. Несколько позже аналогичные кафедры были орга­низованы в ряде институтов усовершенствования врачей.

На кафедрах и в научно-исследовательских лабораториях анестезиологии ведущих научно-исследовательских институтов хирургии развернулась иссле­довательская работа. При научных хирургических обществах Москвы, Ленин­града, Киева и других крупных городов были учреждены анестезиологические секции, которые в дальнейшем превратились в самостоятельные научные обще­ства.

Процесс формирования и становления анестезиологии в виде самостоя­тельной отрасли медицины в 50—60-х годах сопровождался созданием нацио­нальных научных обществ анестезиологии и организацией Международной фе­дерации их, которые развернули активную деятельность. Она проявилась, в ча­стности, в проведении конгрессов, симпозиумов, научных конференций, в орга­низации международных курсов подготовки и усовершенствования анестезио­логов. Наряду с этим значительно расширилось издание посвященных анесте­зиологии руководств, монографий и журналов.

В нашей стране в тот период были изданы книги Е.Н. Мешалкина и В.П. Смольникова «Современный ингаляционный наркоз» (1959), В.М. Виноградова и П.К. Дьяченко — «Основы клинической анестезиологии» (1961) и «Частная анестезиология» (1962), И.С. Жорова — «Общее обезболивание» (1963), Е.А. Дамир и Г. В. Гуляева — «Основы практической анестезиологии» (1967). В 1961 г. журнал «Экспериментальная хирургия» был преобразован в журнал «Экспериментальная хирургия и анестезиология». В июне 1966 г. в Москве со­стоялась Всесоюзная учредительная конференция анестезиологов, которая при­няла решение об организации Всесоюзного научного общества анестезиологов-peaниматологов.

Быстрому прогрессу анестезиологии на раннем этапе ее развития, помимо возрастающих запросов к ней хирургии, способствовали достижения теоретиче­ской медицины. Прежде всего это относится к физиологии, патологической фи­зиологии, фармакологии и биохимии. Накопленные в этих областях знания ока­зались очень важными при решении практических задач по обеспечению безо­пасности больших хирургических вмешательств. Это позволило за короткий пе­риод значительно обогатить содержание клинической анестезиологии и способ­ствовало более широкому признанию ее важного значения. Положительное влияние на развитие анестезиологии оказали разработка и производство новых технических средств — аппаратов ингаляционного наркоза и ИВЛ, контрольно­диагностических и лабораторных приборов.

Современная анестезиология складывалась в условиях последовательного углубления представлений о сущности и механизме формирования реакций ор­ганизма на чрезвычайные воздействия и прежде всего на тяжелую травму. Ре­зультаты изучения характера рефлекторного и гуморального ответов на повре­ждение в свою очередь способствовали поиску более эффективных средств профилактики неблагоприятных проявлений этой реакции, создавали предпо­сылки для успешного развития теории общей анестезии в целом. Благодаря ис­следованиям Н. Лабори и П.Г. Югенара (1966) наряду с наркозом и миорелаксацией важным компонентом анестезиологического обеспечения больших опера­ций стала нейровегетативная блокада. Предложенная с этой целью нейролити­ческая смесь состояла в основном из препаратов фенотиазинового ряда.

Существенное значение в новом направлении совершенствования общей анестезии приобрели ганглиоблокаторы, введенные в практику в 50-х годах. Их рациональное использование позволяло не только значительно усиливать тор­можение реализуемого вегетативной нервной системой ответа на операционную травму, но и обеспечить при необходимости искусственную гипотонию.

К рассматриваемому периоду относятся также разработка и введение в практику искусственной гипотермии (1951 — 1955). Фактически искусственная гипотермия стала еще одним сложным компонентом анестезиологического обеспечения. Ее использование предусматривалось для профилактики гипокси­ческих повреждений центральной нервной системы (ЦНС) в основном при сложных хирургических вмешательствах на открытом сердце. В процессе изу­чения и освоения метода был выяснен общеанестетический эффект гипотермии в зависимости от глубины охлаждения мозга и определена оптимальная анесте­зиологическая тактика, исключающая реакцию организма на холод.

Расширению возможностей в области анестезиологического обеспечения операций во многом способствовал быстрый рост арсенала фармакологических средств, предназначенных для общей анестезии. В частности, новыми для того времени средствами были фторотан (1956), виадрил (1955), препараты для нейролептаналгезии (1959), метоксифлуран (1959), натрия оксибутират (1960), пропанидид (1964), кетамин (1965).

По мере увеличения числа анестезиологов и превращения анестезиологи­ческого обеспечения операций в специализированный вид медицинской помо­щи эффективность и безопасность общей анестезии последовательно возраста­ли, чему способствовали расширявшийся выбор фармакологических средств и совершенствование технического обеспечения. Результатом явилось быстрое расширение показаний к общей анестезии. В нашей стране этот процесс прохо­дил особенно интенсивно, поскольку к началу его под местным обезболиванием производили около 90% операций. За сравнительно непродолжительный период общая и местная анестезия достигли соотношения 1:1. В 70-х годах рост про­цента общей анестезии замедлился. Одновременно повысился интерес к регио­нарной анестезии. В основном внимание привлекла эпидуральная и проводни­ковая анестезия. Известные достоинства этих методов и овладение ими в со­вершенстве создали предпосыли для более широкого внедрения их в практику.

Имело значение также появление новых, более эффективных местных анестетиков (ксикаин, тримекаин, бупивакаин и др.).

В развитии анестезиологии, особенно в 60-х годах, проявилась еще одна важная тенденция. Она выразилась в сближении с реаниматологией. В тот пе­риод, характеризовавшийся становлением клинической реаниматологии, выяс­нилось, что к решению ее практических и научных задач из врачей всех профи­лей наиболее подготовлены анестезиологи. Это обусловило привлечение их к интенсивной терапии сначала больных после операции, а затем и других категорий больных и пострадавших. Такое положение следует признать вполне за­кономерным. Оно объясняется тем, что анестезиология и реаниматология име­ют много общего в теоретических основах, в содержании, а также в средствах и методах воздействия на организм больного. Положительный опыт участия анестезиологов в оказании реанимационной помощи был настолько убедительным, что министр здравоохранения СССР 19 августа 1969 г. издал приказ № 605 «Об улучшении анестезиолого-реанимационной службы в стране», в соответствие с которым анестезиологические отделения были преобразованы в отделения ане­стезиологии и реанимации, а анестезиологи стали анестезиологами-реаниматологами.

Предусмотренные приказом организационно-штатные изменения вызвали необходимость улучшения подготовки специалистов, повышения их профес­сионального уровня в соответствии с усложнившимися задачами.

В связи с этим созданные в нашей стране в период становления анесте­зиологии учебные и научные центры, возглавляемые ведущими специалистами, пополнились рядом новых кафедр анестезиологии и реаниматологии. Одновре­менно была проведена работа, направленная на совершенствование штатно­организационного и материального обеспечения анестезиологической помощи, что позволило вывести отечественную анестезиологию на уровень требований времени.

Таким образом, анестезиология прошла сложный путь развития. Первой чрезвычайно важной вехой на этом пути было открытие наркоза. Однако наибо­лее плодотворными в совершенствовании анестезиологического обеспечения хирургических вмешательств были последние десятилетия, ознаменовавшиеся формированием и интенсивным развитием анестезиологии как самостоятельной отрасли клинической медицины.

<< | >>
Источник: Под ред. Бунятяна А.А.. Руководство по анестезиологии. 1995 {original}

Еще по теме Краткий очерк истории анестезиологии:

  1. Очерк истории военной анестезиологии и реаниматологии
  2. Глава 2. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК РАЗВИТИЯ АНЕСТЕЗИОЛОГИИ И РЕАНИМАТОЛОГИИ
  3. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК О РАЗВИТИИ МИКРОБИОЛОГИИ
  4. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК РАЗВИТИЯ УЧЕНИЯ О ПИЩЕВЫХ ОТРАВЛЕНИЯХ
  5. И.М. Раздорская, С.П. Щавелёв. Очерки истории фармации Выпуск первый Рождение целителя и его аптеки: древние цивилизации, 2006
  6. История развития анестезиологии.
  7. История анестезиологии
  8. Краткая история проблемы
  9. КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ИСТОРИИ ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ ФИЗИОЛОГИИ
  10. Краткая история развития гигиены и экологии
  11. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ АНАТОМИИ И ФИЗИОЛОГИИ
  12. Краткие данные анамнеза и истории болезни, клинический диагноз.
  13. Введение Краткая история развития отечественной неврологии и нейрохирургии
  14. Краткая история развития ветеринарного акушерства, гинекологии, андрологии и биотехники размножения животных
  15. оТцоВСТВо, или ЗаЧем нуЖнЫ оТцЫ В Семье? Краткая история отцовства
  16. маТеринСТВо, или ПоЧему БЫ не ЗаВеСТи реБенКа? Краткая история материнства
  17. Очерк научного творчества Л. С. Выготского
  18. маТеринСТВо и оТцоВСТВо: СоциологичеСкий очерк
  19. Очерк развития отечественной неврологии
  20. Т.Ф. Татарчук, Я.П. Сольский. Эндокринная гинекология (клинические очерки), 2003